Это существо застонало и отшатнулось, наконец ослабляя хватку, чтобы я подскочила на ноги, воспользовавшись этой секундной заминкой, тут же принявшись лупить его лопатой со всей дури, уже не глядя, куда именно я попадаю.

Он не пытался отбиваться или даже защищаться от обжигающих ударов, отчего на его большом теле тут же проступали красные следы, но вот сознания не терял, в какой-то момент рыкнув:

— Ну хватит уже! Все!

— Что ты такое, черт тебя дери?!

В этот момент он открыл глаза, а я отшатнулась, потому что их цвет был просто какой-то нереальный — сиреневый!

— Я — медведь.

Повторив его ответ про себя три десятка раз, только моргая и глядя на него, я понимала, что верю ему.

Да, вот так просто.

— …Тот самый, которого я встретила в лесу? — тихо и хрипло выдохнула я, на что он кивнул в ответ, и все это безумие, что творилось с прошлого вечера, наконец стало обретать хоть какой-то смысл.

А ведь он был действительно похож на зверя, несмотря на человеческие черты.

Огромный, волосатый, клыкастый, говорящий так низко и так странно.

— Показал бы себя в другом виде, но пока не в том состоянии, чтобы щеголять мохнатым задом.

— Значит, ты оборотень?

— Берсерк.

Он откинулся назад, устало морщась от боли. Или от того, что попало в его рот против воли, но с благими намерениями:

— Что ты мне дала?

— Антибиотики. У тебя все раны воспалились, без этого твой организм может сам не справиться…

Я, наверное, была сумасшедшей, если вот так просто могла разговаривать с существом, которое и человеком-то было, видимо, только отчасти. Учитывая тот скромный факт, что он только что едва не придушил меня, а я обласкала его лопатой до дрожи в собственных руках.

— Больше так не делай, — пробурчал медведь, закрывая свои необычные глаза.

— Как?

— Не впихивай в меня лекарства. Особенно неожиданно и без предупреждения. Я не слишком люблю все, что связано с медициной.

— Это я уже успела заметить, — сухо отозвалась я, почему-то продолжая стоять на одном месте, сжимая лопату и думая теперь о том, что его нелюбовь была напрямую связана с тем, что я пыталась залечить на его теле. Пока безуспешно.

— Сейчас ведь утро?..

Я хотела было язвительно хмыкнуть, когда вдруг поняла, что он открыл глаза и смотрит в одну точку. При этом его зрачок то становился больше, то уменьшался.

Конечно, я не знала, как это все происходит у Берсерков, может, так и должно было быть.

Но для человека такое поведение было бы странным.

— Я чувствую, что солнце встало.

— Ты не видишь?..

— …Нет.

3 глава

Он не человек.

Странно, как же быстро эта мысль уложилась в моей голове.

И не пугала.

И не тревожила."

"Теперь я рассматривала его с интересом, с каждым днем замечая все больше и больше каких-то вещей, которые люди не делали, а медведь делал.

Например, то, что всегда принюхивался.