От этих слов сердце зашлось от трепета и огромной всепоглощающей любви к моему отважному прекрасному медведю, а глаза наполнились слезами."

"— И потом, пока я — часть Черного легиона и подвержен действию этой программы в моей голове, для вас я буду опасен. Ты ведь тоже понимаешь, что меня отпустили из лаборатории не просто так. И пока нельзя быть уверенным, что мой мозг чист, в любой день я могу стать врагом для вас…как тот Палач. Уран. Мне лучше быть отдельно.

— Я не оставлю тебя одного, — тут же нахмурился Карат, на что Амит только кивнул, чуть улыбаясь:

— Я не один. Рядом со мной волки. Всегда были рядом. Я чувствовал их, но не мог понять, кто они есть на самом деле. Они присмотрят за мной и не позволят натворить что-то в отношении вас. Когда на порог придет война, я приду и встану плечом к плечу с тобой. Но пока мне лучше оставаться здесь.

Я не ожидала, что Карат кивнет в ответ, принимая эти слова, даже если видела, что ему непросто давалась сама мысль, чтобы оставить Аметиста одного. Без своей поддержки и защиты.

Когда он вдруг посмотрел на меня и чуть подмигнул, я улыбнулась в ответ, чувствуя себя окрыленной и такой непозволительно счастливой, что страшно было даже думать, что все это мне не снится!

— Нам пора возвращаться домой, девочка. Но мы не прощаемся и ждем вас, чтобы познакомить со всей семьей.

— Хорошо, — кивнула я, выбираясь из теплого пледа и замечая, что волков уже не было поблизости. Вероятнее всего, они ушли ночью, чтобы сгладить все острые углы прошедшего боя и не дать людям повода думать о том, о чем они не должны были знать.

Но когда Аметист развернулся ко мне, то ошеломленно застыла, в первую секунду даже испугавшись.

Глаза моего мужа теперь светились тем же ровным светом, как глаза Карата, словно внутри цветной радужки кто-то сделал неоновую подсветку.

— Миша! — тут же кинулась я к нему, обхватив ладонями колючие от щетины скулы и судорожно пытаясь понять, что случилось за ночь, что его глаза изменились.

Неизменным остался только застывший зрачок, который упрямо говорил о том, что чуда не случилось и Амит по-прежнему не видит.

— Тебе больно? — ахнула я, не понимая широкой улыбки Амита и легкого смеха Карата за спиной.

— Нет, девочка моя. Это не больно.

— Тогда что это?..

— Так выглядит моя любовь, Иля. Любовь к тебе.

Я задохнулась, в первую секунду почему-то покраснев.

Ведь мне не показалось, что медведь только что признался мне в любви?

— Как это?.. — пробормотала я, зардевшись от восторга и бесконечного счастья, когда Аметист потянул меня к себе, склоняясь и легко целуя в кончик улыбающихся губ, чтобы проурчать:

— Это символ любви и верности нашего рода своим избранницам. Если увидишь у Бера такие глаза, то знай, что он женат и обожает свою девочку.