Хотя сам мужчина был предельно спокоен и расслаблен.

Прозвучал выстрел в ответ. И когда кора осыпалась мне на голову, я поняла, что снайперы на другой стороне тоже отслеживают Килана, и далеко не слепые!

— Удивил, красавчик. Давай еще…

— Кил, ты там врага рубишь или сексом занимаешься? — хохотнул в динамике голос Здоровяка, на что Килан отозвался так же умилительно спокойно и сладко:

— Завидуй молча, дружище.

Еще один выстрел, который в этот раз просвистел где-то настолько близко, что я вздрогнула, вся сжимаясь и взвизгивая, когда поняла, что Кил ранен! В ногу! Пуля пролетела слишком близко, разодрав штанину и задев кожу мужчины. А может, и куда хуже!

— Ш-ш-ш, девочка.

Я закусила нижнюю губу и прилежно притихла, когда послышалось сразу несколько быстрых выстрелов от Килана. А затем один в ответ. И один от нас.

И стало тихо.

— Альфа, небо чистое.

— Птичка, отличная работа. Прикрывай нас.

— Альфа, принято.

Казалось, что до этого момента было относительно тихо.

Словно две силы по разные стороны притихли и ждали исхода первой битвы, в которой соревновались исключительно снайперы.

Просто враги еще не знали, что против черных глазищ Килана у них не было ни единого шанса.

И вот началась вторая фаза.

Оглушающе громкая.

Заставляющая сердце отчаянно и испуганно заколотиться от предчувствия чего-то очень страшного и нехорошего, даже если никто из мужчин не паниковал, словно они были безоговорочно уверены в своей будущей победе. А вот я не могла заставить себя верить…особенно в тот момент, когда из леса появилось сразу несколько медведей.

Огромных, мохнатых, злых.

И подчиняющихся воле предателя, который пришел сюда, чтобы отобрать моего мужа.

— Пошла жара, — пробормотал приглушенно Умник в динамике, когда навстречу им тут же выскочил мой медведь, оглушительно зарычав и ударив передними лапами в землю с такой силой, что пыль и щепки взметнулись вверх, создавая вокруг него почти туман.

— Нужно отвлечь основные силы людей, чтобы они не лезли в битву медведей.

— Альфа, сделаю, — отозвался Сайбер. — Птичка, прикрой.

— Белый, принято.

Мужчины переговаривались быстро и действовали слаженно, привыкшие работать бок о бок и думать в первую очередь вовсе не о себе.

Я доверяла им, словно они тоже были частью семьи, которая защитит моего медведя, как не сможет это сделать никто и никогда, но сама не могла отвести глаз от Аметиста в обличии зверя, который вышел один на один против себе подобных.

Его сила, его скорость, его мощь, каждое его движение завораживали и вводили меня в полный ступор, потому что лишь сейчас я отчетливо видела все то, о чем говорил тогда на поляне сумасшедший Берсерк... И теперь я думала о том, что, возможно, он был прав. В том, что никто не сможет вообразить все возможности моего мужа.