Не понимаю, чем ты привязала его к себе…

Он окинул меня долгим, противным, оценивающим взглядом, отчего хотелось выстрелить еще раз и проверить, будет ли он двигаться так же быстро снова. Останавливало только то, что у меня был не автомат. К сожалению. И количество патронов было ограниченно, а еще было не ясно, сколько продлится наша душевная беседа…и чем она закончится.

— Впрочем, это все уже не важно. Не знаю, как ты выжила после секса с чистокровным, но знаю, что не выживешь после его нападения.

— Он не причинит мне вреда.

— Святая наивность, — демонстративно и приторно сладко выдохнул этот мерзавец, сокрушенно покачав головой, словно искренне поражался моей глупости и недалекости. — Он твой только до тех пор, пока рядом нет меня, синьорина. Твой смелый Берсерк всего лишь моя большая игрушка. В нем заложена программа, суть которой — подчиняться моей воле. Поэтому он придет туда, куда я скажу ему и когда укажу. И убьет того, кого нужно. Он не один такой, признаюсь. Но Восемнадцатый — один из лучших в своем роде. Он станет элитой Черного легиона. Проверка прошла успешно, как видишь сама.

Он кивнул на моего медведя, который все это время продолжал стоять в одном положении и ни на что не реагировал.

Я верила каждому слову.

И каждое это слово заставляло меня холодеть все больше и больше.

— А знаешь, это будет даже забавно… — Мужчина подался вперед, облизнувшись и глядя теперь с неприкрытым интересом и даже азартом: — Я сниму то, как он убивает тебя, а потом покажу ему, когда Восемнадцатый придет в себя в лаборатории. Как предпочитаешь, чтобы это было? Желание дамы для меня закон.

— Миша не причинит мне вреда, — повторила я снова, выпрямляя плечи до дрожи в напряженном позвоночнике, хотя уже прекрасно понимала, что этот тип вот так спокойно общался со мной и все рассказывал лишь потому, что был уверен в том, что в живых я не останусь.

— Хочешь, проверим?"

"От широкой улыбки этого типа несло каким-то безумием, когда он обратил все внимание на свой телефон, ткнув куда-то в экран, откуда неожиданно раздался какой-то голос.

Мужской. Монотонный. Говорящий, кажется, одну и ту же фразу три раза.

Только я не понимала ни слова. Ни единого звука.

Я в принципе впервые услышала эту речь, понимая, что она отличается и оттого, как мурчал медведь на своем родном языке ночами.

В ней было много рычащих звуков, и едва ли можно было узнать хоть один известный мне мировой язык!

— Хочу продемонстрировать тебе некоторые возможности моего элитного суперсолдата, — обратился ко мне мужчина, говоря при этом с тем высокомерием и напыщенностью, с которой мог бы говорить ученый, показывающий, на что способно его изобретение, заранее зная, что это произведет эффект взорвавшейся бомбы. Добавляя с ухмылкой: — Пока на других людях.