Если через месяц по-твоему не выходит, вы возвращаете сотку и даёте мне ещё сотку за моральные издержки, согласен?

– Без базара, – снова говорю я.

– Я тебе или Сашке через час максимум позвоню. Мне с пацанами увидеться нужно. Я согласен. Думаю, они тоже не будут против. Но, если всё будет не так, вам пиздец, ребята, врубаетесь?

– Врубаемся, – отвечаю я за обоих.

– Тогда лады. Все. Я поехал. Позвоню через час.

После того, как Никитос уходит, мы сидим с Сашкой и молчим, тупо смотря в свои тарелки. Наконец, Сашка не выдерживает:

– Послушай, а ты не мог раньше мне об этом рассказать?

– О чём?

– Ну, о том, что ты Никитосу сейчас говорил.

Я всю встречу сидел, как на еже. Если бы я знал, что у тебя есть готовый вариант, я бы так не нервничал.

– А… ты об этом. Так в том-то и дело, Сашка, что нету меня никакой схемы.

– Бля… То есть ты все придумал на ходу?

– Ага…

– А зачем ты его парил-то, если схемы нет?

– Так ведь и сотки уже тоже нет, вот в чём дело-то… вот в чём дело-то…

– И что нам теперь делать?

– Попытаться воплотить эту схему. Она не так уж и плоха, правда? Кстати, у тебя есть кто-нибудь в «Коммерсанте»?

В мире животных

На митинг «гражданской оппозиции» я не поехал, хватило утреннего.

Шёл дождь, настроение было омерзительное, и единственным моим желанием было отключить телефон, садануть виски, поваляться в ванне и протупить час перед телевизором, обдумывая завтрашнее выступление.

Не успел я зайти домой, как в кармане куртки затрещал мобильный. «Вербицкий» – высветилось на экране. Я хотел было ответить, но раздражение взяло своё, я сказал вслух «да пошёл ты на хуй, нет меня» и стал наполнять ванну. Телефон продолжал звонить. «Нету, нету меня.

Абонент послал всех и больше не доступен для вас, уроды». Телефон замолчал, затем выдал два коротких звонка, будто послав меня в ответ, и замолчал. Я разделся, залез в воду, прикрыл глаза и попытался отключить голову. Но куда там. Снова этот чёртов сотовый. Такое впечатление, что звонок стал даже более громким.

– Да, Аркадий Яковлевич.

– Антон, ты телефон потерял?

– Нет, просто в душе был.

– Так ты дома уже? Я вообще-то ожидал, что ты в «Фонд» заедешь. Есть разговор к тебе.

– Аркадий Яковлевич, я сегодня замотался, митинг, потом собрание с главами департаментов, потом ещё пара встреч, башка трещит, я решил отоспаться перед завтрашним событием.

– А ты на «Пушкинскую», значит, не поехал?

– («Нет, бля, поехал. Как я могу быть одновременно у себя дома и на „Пушке“, что за манера задавать идиотские вопросы?») Нет, не поехал.

– А кто там?

– Вадим. Он мне вечером расскажет.

– Ясно. А я с тобой поговорить хотел.

– О чём?

– Я думаю, ты и сам знаешь о чём. Есть проблемы.

– Какие именно, Аркадий Яковлевич?

– Проблемы эффективности. Проект работает вхолостую.