— Знаешь, Стив, ты был бы отличным сержантом.

Он рассмеялся.

— А я и был. Но те времена в прошлом. Мне и в чине капитана неплохо.

Мужчина подмигнул, кинул окурок в огонь и махнул в сторону двери.

— Давай, дорогая, пора домой. Вечером Логан с дружками завершит начатое тобой.

— Спасибо.

— Да не за что.

Стив подмигнул мне, и я поняла, что у меня есть не только Роуз. Я окружена любящими и понимающими людьми. В тот момент я пообещала себе, что обязательно переживу падение своей гордости на дно грязной ямы развратника Моргана Стайлза.

Глава 10

Морган

Таксист остановился у знакомого дома.

Расплатившись, я вытащил сумку из багажника, вздохнул и поплелся к порогу. Один стук, два… Никто не открывал дверь. Догадавшись, что они могут быть на заднем дворе у бассейна, я обогнул дом и открыл калитку с помощью кода.

Как только металлическая дверца бесшумно распахнулась, мое дыхание остановилось на несколько секунд. А потом сердцебиение начало набирать обороты, угрожая мне тахикардией.

Возле бассейна, в розовом бикини, которое едва ли прикрывало ее аппетитную попку, была Моника Грейнджер. Женщина, из-за которой я умирал и оживал, которую я любил и ненавидел, которая ломала меня и чинила каждый раз.

Она не просто стояла там. Она танцевала, посмеиваясь. Ее прекрасное тело чувственно изгибалось под неспешную мелодию, а волосы развевались от легкого бриза.

Каждый изгиб и впадинка этой невероятной девушки были пропитаны сексом. Бледная кожа, слегка покрытая загаром, светилась на солнце. Все ее округлости кричали, чтобы я взял ее и не отпускал никогда.

Я стоял и молча любовался ее движениями и переливом сладкого смеха, будоражащего мои внутренности. Член напрягся от созерцаемой картины.

Впрочем, он делал так каждый раз, стоило только Монике появиться в пределах видимости. И все. Я готов к продолжению рода. Ну, или, как минимум, к приятному времяпрепровождению. Хотя что говорить, к продолжению рода я был более чем готов. Только Моника оказалась не готова. Для нее все было слишком быстро. Слишком рано. Слишком пугающе. Слишком. Слишком. Слишком…

Она повернулась и резко остановилась, глядя на меня. Боль в ее взгляде, промелькнувшая всего на мгновение, с грохотом обрушила на меня весь ужас того, как мы расстались в последний раз.

Я поступил как подонок. Мной руководило не сердце, а гребаное желание мести. Жажда унизить ее и сделать больно. Я так хотел увидеть, как она испытывает ту же боль, что испытал я, когда на мое признание в любви она ответила тем, что не любит меня и мы не можем больше проводить время вместе."

"Я думал, после того гнусного поступка мне станет легче. Не стало. Теперь мне было больнее вдвойне, потому что я остро ощущал не только свою боль, но и ту, что испытывала Моника. Я хотел забрать ее боль.