Расположив руки на ее лице, я заглянул в глаза своей жене. Ее взгляд был затуманен похотью и нежностью, она смотрела так, как будто кроме меня в мире никого не существовало. Это наполняло сердце трепетом. Я нежно поцеловал ее пухлые губки и медленно вошел, спровоцировав стон. Моника прикрыла глаза, слегка откинув голову.

− Открой глаза, детка, − попросил я шепотом, она подчинилась. — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела, как нам хорошо вместе. Хочу, чтобы ты каждый раз, каждую секунду убеждалась в том, как сильно я люблю тебя и нуждаюсь в тебе.

− Я люблю тебя, Морган, − всхлипнула она и из ее глаз потекли слезы. — Я так сильно люблю тебя, что это даже больно.

− Шшш. — Я погладил ее волосы и вытер слезы, бегущие по щекам. — И я люблю тебя, детка. Не плачь, мы все преодолеем.

− Двигайся, Морган. Прошу тебя, не останавливайся, − взмолилась она.

− Как ты хочешь? Жестко или медленно?

− Почему ты спрашиваешь? — Моника с недоумением посмотрела на меня. И она была права. Я никогда не спрашивал. Я делал так, как мне хочется, но никогда не забывал о ее удовольствии. Но почему-то именно сегодня мне хотелось сделать все для нее.

− Потому что хочу знать о твои желаниях.

− Ты. Мое единственное желание — это ты, − прошептала она, нежно проводя ладонями по моему лицу, приближая его для поцелуя. Самого сладкого поцелуя в мире.

Я возобновил движение. Вперед и назад в медленном, томном ритме. Мы смотрели друг другу в глаза, практически не моргая. Это не было сексом, даже сложно было назвать занятием любовью. Мы разговаривали нашими телами, в миллионный раз боготворили друг друга, воссоединялись, чтобы больше никогда не расставаться.

У самого пика, подарив Монике два оргазма, я напрягся и выгнул спину. Моника крепче сжала меня бедрами, прижимая к себе сильнее, если такое было возможно.

− Не выходи из меня, Морган. — Я ускорился, подстегиваемый своей жаждой и ее умоляющим голосом. — Пожалуйста. О, боже.

Мо выгнула спину и слегка приподняла бедра, впуская меня еще дальше. От ее телодвижений она сжала меня внутренними мышцами и я взорвался, выкрикнув ее имя. От силы оргазма у меня перед глазами плыли цветные круги.

Я рухнул на Мо, слегка поддерживая себя руками, чтобы не раздавить жену. Мы оба тяжело дышали, но не закрывали глаз. Я даже боялся моргнуть, чтобы все это в конечном итоге не оказалось лишь миражом. Когда наше дыхание выровнялось, я снова подарил Мо долгий нежный поцелуй. Выскользнув из нее, я лег рядом на бок. Мы молча смотрели друг на друга, но наши руки не останавливались, нежно касаясь и поглаживая тела друг друга. Это был такой необходимый контакт после двух месяцев разлуки. Мы нуждались в этом, чтобы снова обрести покой.