— Так что поступим следующим образом. Сейчас я пойду на работу, а ты, дядь, будешь внимательно следить за Катей. Кать, прости, но сегодня тебе лучше побыть подальше от Серёжи. Ради его же блага. Будешь проводить с ним время только тогда, когда я нахожусь дома. Чтобы я мог снова разорвать вашу связь с ведьмой, ты согласна?

— К-конечно, — едва сдерживая слёзы, ответила она. — Я уж лучше потерплю, в сторонке посижу, лишь бы не навредить ему.

— Отлично, — кивнул я. — После работы я немного задержусь. Постараюсь найти другие следы этой ведьмы. Но ты, дядь, жди до последнего. Глаз с Кати не спускай, договорились?

— Мог бы об этом и не просить. Само собой, — согласился он.

— Доброхот! — крикнул я. — Ты меня слышишь?

Домовой аккуратно выглянул из-за дивана и опасливо произнёс:

— Уже можно выходить?

— А что тебе до этого мешало это сделать?

— Я боюсь гнева хозяйки, — пролепетал он.

Ну хоть кого-то это чудо-юдо боится.

— Выходи давай и помогай дяде. Следи за домом. За Серёжей и за Катей. Токса можешь использовать как лишнюю пару глаз. Хотя у него их и так несколько.

Раздав команды, я забрал сумку с инструментами и направился на работу. Сегодня придётся немного опоздать. Уже даже Сеченов, который обычно меня дожидается, скорее всего, добрался до амбулатории.

Пришёл я как раз вовремя. Куча пациентов начала собираться сразу после того, как я расположился в своём кабинете. В основном в этот день все мучились от похмелья. День Грифона не прошёл без следа для народа.

И какой же смысл так нажираться, да ещё и в церковный праздник⁈

Честно говоря, лечить похмелье мне совершенно не нравилось, хоть это и было нетрудно. Усилил печень, заставил кишечник быстрее выводить токсины, а затем улучшил кровообращение в головном мозге — вот и всё!

В моём мире это делали с помощью нескольких таблеток и капельницы. А тут народ совсем разбаловался. Сначала платят за алкоголь, а потом за лекарский противоалкогольный детокс.

Однако ближе к концу рабочего дня ко мне зашёл очень неожиданный пациент.

Павел Иннокентьевич Елин. Единственный сын нашего барона.

— Здравствуйте, Алексей, — поприветствовал меня он. — Вы не подумайте, я вчера не пил, как остальные граждане Хопёрска. У меня к вам совсем другой вопрос.

Он, как и вся его семья, обращался ко мне по имени. В основном они это делали по той причине, что я не являлся полноценным дворянином. Но и я, в свою очередь, с детьми барона разговаривал на равных.

— Присаживайтесь, Павел, — предложил я. — Расскажите, что…

Дверь в мой кабинет распахнулась. И вслед за Павлом Елиным появился мой друг-пиромант Игорь Лебедев. Он тяжело дышал. Еле двигался.

— Игорь Станиславович, что случилось? — аккуратно спросил я, чтобы не спугнуть Елина.