Про Ассоль я тебе уже говорил.

Облокачиваюсь на косяк и упираюсь взглядом в свои мысы.

Что ж так сложно и запутанно-то?

– Как же учеба? Сам же мне высказывал, что прогуливаю.

– Сейчас прогуляешь по делу, а не потому, что трахаться побежал.

– Я не…

Лисица перед глазами всплывает. Снова. Как прижималась, имя мое шептала, как никто раньше. Нравилось ли все мне? Конечно! Кому это не понравится?

Но, сука, так и привыкнуть можно. А ей нельзя. И мне тоже.

– У тебя десять минут.

Заказанное мной такси для Белинской не стало дожидаться и уехало. В голову вбилась мысль написать и узнать, где она.

Пальцы леденеют, если допустить, что с ней что-то случилось, и ноги слабеют как у столетнего старика.

Дурная девчонка! Настырная!

– Надолго я нужен?

– Неделя. Может, чуть меньше.

Подскакиваю и скрываюсь в спальне.

Постель заправлена, но в нос тут же въедается сладкий запах секса, я так не успел проветрить. На душе неспокойно, будто что-то упустил. И это что-то режет изнутри и раны солью посыпает. Морщусь, на виски надавливаю и тру отчаянно. Долго.

“Ты влюбишься в меня, Стас Аверин”

Не знаю, рыжие до сих пор ведьмы или нет, но мне не хочется думать, что ее слова окажутся правдой.

Вообще, проклятием попахивает.

От этого резко жаром окутывает и спина мелким, холодным потом покрывается.

Лисица, блядь.

В спортивную сумку бросаю необходимые вещи и выхожу с ней в коридор. Отец уже гневно косится на часы и перекатывается с пятки на носок. Его излюбленная поза, когда он что-то обдумывает и это ему очень не нравится.

Сказал бы, что мне по фиг, но сейчас это не так. У меня поясницу ледяной ветер окольцовывает плотным поясом и становится максимально некомфортно даже в собственной квартире.

Отец смотрит, не моргая. И выглядит это жутко.

– Спускаемся. Водитель ждет. В институте я договорился. Как приедешь из Питера, вернешься к учебе, – через паузу говорит.

Киваю и молча обуваюсь.

Лифт едет медленно, отец тоже вышагивает, словно мы уже никуда не опаздываем.

На улице головой кручу в разные стороны. Потеряшку свою ищу.

В машине коротко приветствую водителя и забиваюсь в угол. Нам ехать шесть часов, а я даже не проверил уровень зарядки в телефоне. И не подумал.

Отец не любит самолеты. Точнее, боится, но никогда в этом не признается.

– Кстати, прокурорская девка не от тебя выбегала?

Ощущение резкого торможения охватывает все тело до кончиков волос. Я нервно дергаюсь, будто пропускаю мощный и запрещенный удар.

Он не должен был ее видеть!

– С чего ты взял?

– Отца не дури, – грубо отвечает.

Его аура пропитана кислотой. Иначе никак не могу объяснить, почему левую сторону лица пощипывает.

– Не путайся с ней, сын. Это может плохо кончиться.

– Я не путаюсь.

– Вот и хорошо.

Это, наверное, и вправду хорошо. Что все закончилось.