И останавливается. Даже через резинку, я чувствую пульсацию члена внутри меня. Он глухо стонет в шею и дарит короткий поцелуй очень похожий на укус.

Тяжесть его тела сладкая, несмотря на воздух, который заканчивается в легких. Мне хорошо сейчас. Тепло, безмятежно. Вечно бы так лежала и осторожно поглаживала по спине своего мажора. Кожа на ней влажная, но горячая. Огненная.

– Тебе понравилось? – не отрывая головы, спрашивает.

Вибрация голоса режет слух.

– Да, – на выдохе произношу, – все очень хорошо. И… спасибо, что ль, – подмечаю, что я улыбаюсь.

– Спасибо? – тихий смех разряжает неловкость.

Брякнула что-то не то…

– Ну… мне правда понравилось.

– Спасибо? – переспрашивает и еще громче смеется, – лисица, блядь.

Аверин нехотя отстраняется от меня, бросая странный взгляд. Грустный, наполненный сожалением. Или мне все это только кажется. Потому что… что грустить?

Быстро проскальзываю в душ, рассчитывая в спину услышать какую-нибудь пошлость в стиле мажора. Но ничего этого нет.

В груди заселяется тяжелый ком и раскачивается как маятник. Сердце задевает, оно мнется и ноет.

Быстро ополаскиваюсь.

Взгляд опять упирается в полотенце, которым пользовалась в прошлый раз, и я вновь его повязываю на теле.

Выхожу и подозрительно оглядываюсь. Стаса нигде нет. По ногам дует ледяной ветер, в горле противная сухость.

– Я вызвал тебе такси, – раздается позади стальной голос.

Повернуться боюсь. Крепко держу узел, на который завязано полотенце, а по плечам позорные мурашки бегают.

Я перед ним голая, а минуту назад он любил меня. По-настоящему любил. Мне же не могло показаться?

– Что? – неуверенно спрашиваю дрожащим голосом.

– Оно будет через пять минут.

Поторопись, – отдает приказ и скрывается в спальне.

Вижу, как он застилает кровать, взбивает подушки. Выглядит уверенным и холодным ублюдком.

– Я думала, мы… – слова как горячие угли высыпаются из моего рта. Язык в ожогах, продолжить не могу.

– Лис, никто после секса у меня не остается. Это правило.

– На меня оно тоже распространяется?

Тяжелый выдох. Из тела словно вырвали все кости, стою на ногах благодаря лишь обиде и злости на этого парня.

– Все было классно, лисица. Но тебе пора.

На меня не смотрит, его взгляд блуждает по всем предметам в комнате, но так и не останавливается на мне.

Ни разу.

Как будто меня и нет уже здесь.

Ранит, бьет по самолюбию, сжимает яростно сердце.

– Ты влюбишься в меня, Стас Аверин! Влю-бишь-ся! – выкрикиваю, что есть силы.

Пальцы подрагивают, пока я застегиваю лифчик, надеваю футболку и натягиваю джинсы.

– Ты очень самонадеянна, лисица, а я слишком эгоистичен, чтобы кого-то любить.

– Влюбишься! А я разобью тебе сердце, – подхожу на негнущихся ногах и гневно цежу угрозу прямо в его губы.