Иду по узкому коридору, наполненный студентами, и все расступаются передо мной.

Забавное зрелище.

Взгляд цепляет знакомую фигуру.

Ноги несут меня туда, где стоит Стас Аверин в своей излюбленной позе – облокотившись на стену.

Сердце сбивается с темпа. Я вся пропитана разными чувствами. От ненависти и обиды до невероятной тоски по нему.

– Лис…

– Замолчи! – приподнимаюсь на носочки и шиплю ему сквозь сомкнутые зубы.

Сейчас никто из окружающих меня не смущает. Есть только я и мажор.

– Уходи. Тебе же лучше, – жестко произносит.

– Только после того, когда…

– Влюблюсь? – Аверин запрокидывает голову и начинает смеяться.

Звонко. Пронизывая каждую нервную клетку и прокручивая ее внутри меня.

Сложно пока поверить, что Стас… такой. И правда, не отличить от Аверина-старшего. Разве только симпатичней.

– Я. Тебя. Никогда. Не…

Острое желание проходит сквозь меня как призрак. Внутри все холодеет, покрывается корочкой льда и сразу обжигается и тлеет от злости.

Прикасаюсь к его губам. Немного сухим, твердым, сомкнутым.

Еле всхлип сдерживаю.

Мне хочется, чтобы он ответил, не отталкивал!

Вокруг нас тишина, которой сейчас не придаешь значение.

Ну и пусть все смотрят, пусть все знают, что дочь прокурора целует сына адвоката Аверина.

Руки дрожат, когда я робко кладу их на плечи Стаса, и телом льну. Тепла ищу, защиты.

Кажется, проходит вечность.

Перед тем как Аверин в сильном захвате прижимает меня к себе. Воздух выталкивает из легких.

И целует. Жадно, безумно, настырно. Голодно. Руками спину сжимает и в волосы зарывается.

В живот опускается огненный шар, когда наши языки сплетаются, а губы настойчиво царапают. До потери сознания.

– Мне было больно, Стас. Очень-очень, – запыхавшись говорю, как только отсоединяемся.

Аверин молчит. Его взгляд мутный, зрачки расширены. Смотрит гипнотически.

Хотя я, наверное, не лучше.

Сумасшедшая лисица, мажор оказался прав.

Только спустя время я понимаю, что мы в коридоре одни. Аверин опять прогуливает, я как бы тоже.

Перевожу дыхание. Сложная задачка.

– Что тебе от меня надо, лисица? – довольно грубо спрашивает. Словно еще минуту назад мы не целовались.

Сглатываю и увожу взгляд.

Сердце грохочет в груди от волнения и его близости. Румянец поднимается от шеи к щекам и начинаю нервничать.

Не надо было подходить к нему, целовать. Глупая была затея понять, что он все-таки чувствует.

– Больше никогда так не делай. Поняла? – переходит на крик. В глазах гнетущая чернота и отчаяние.

Дурнота накатывает волнами.

– А что? Боишься снова не сдержаться?

Мы стоим так близко, не продохнуть. А когда делаешь вдох, аромат Аверина как паровое облако окружает. Ни о чем невозможно думать, кроме как о нем.

– Хм… это вызов такой?

Наглый мажор!

Стас наклоняется и останавливается в миллиметре от моих губ.