Сославшись на плохое самочувствие, забираю куртку из гардероба и выхожу на улицу. Сердце работает как неисправленный мотор и, возможно, все вокруг слышат, как оно гудит.

Мажор стоит у своей машины. Не спортивная тачка, о которой я думала, а конкретный такой джип. Черный, с большими колесами и натертым воском кузовом.

Я медленно иду к нему, мысленно считая свои шаги.

Что ты делаешь, Саша?

Вывеска клуба отражается в его глазах, да так, что не выходит смотреть на что-то другое. Я не могу поверить, что стою сейчас с ним. И он даже знает, как меня зовут.

Это ужасно, понимаю…

– Садись, – вежливо просит, открыв пассажирскую дверь, а я лишь убираю руки в карманы куртки и стою, где и стояла.

На улице холодно, мороз. Я дышу через рот, и лицо Аверина иногда растворяется в облаке пара.

– С чего ты решил, что я вот так просто сяду и поеду вместе с тобой куда-то?

Упрямо вскидываю подбородок, уже понимая, что против Аверина у меня нет никаких шансов.

– Ну, во-первых, – делает шаг в мою сторону, – ты уже здесь.

Опускаю взгляд под ноги и пытаюсь уговорить румянец сойти с моих щек. А он, предатель, только становится ярче.

– Во-вторых, я тебе нравлюсь.

– Пф-ф…

– Нравлюсь, – повторяет. – И, в-третьих, ты – дочь прокурора, я – сын адвоката. Ты серьезно думаешь, что я смогу тебе что-то сделать? Брось, Лисица.

Облизываю сухие губы и поворачиваю голову то вправо, то влево, словно еще раздумываю над его предложением.

«Лисица…».

– Ну, хорошо, Стас Аверин, сын адвоката, – закатываю глаза и… сажусь в его машину.

За мной бесшумно захлопывается дверь, отрезая меня от прошлого.

Если бы я знала, где мы окажемся с Авериным спустя каких-то пять месяцев, я бы никогда не села в его машину. Никогда-никогда. Даже если бы мне было суждено прожить одной до конца своих дней.

Глава 2. Саша

Глава 2. Саша

Упрямо вскидываю подбородок, уже понимая, что против Аверина у меня нет никаких шансов.

Саша.

В салоне приятно пахнет мужским парфюмом и кофе. Бросаю взгляд влево на консоль. Ну конечно, заказ навынос: американо без сахара.

– У меня соревы через неделю, ничего крепче кофе не пью, – отрывисто говорит, пока пристегивается ремнем безопасности.

У Аверина какой-то дар читать меня, когда я и вопрос не успела задать. Неужели все написано на мне?

– Хочешь? Он еще теплый.

Стас вынимает одноразовый стаканчик и протягивает мне. А я только и могу смотреть, как красивые мужские пальцы обхватываю картон.

В животе сладко заныло.

Веду себя как тринадцатилетняя девочка-подросток перед старшеклассником.

– Спасибо. Я люблю капучино. Он не такой горький.

– Почему ты думаешь, что там что-то другое? – иронично замечает.

Позорно опускаю взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Я словно век с парнями не общалась. Язык одеревенел, и слова не склеиваются в предложение.