В это время на борт поднялись предводители таборов, оговорили количество нужного товара, заплатили серебряными «копытами» и «черепахами». К концу летнего сезона танка приподнялись, начали закупать по сто и более мешков. И сампаны у них почти все новые, красиво, по их меркам, раскрашенные и обвешанные шелковыми ленточками.

Хакка приплыли на следующий день. У них уже двенадцать «взлетающих драконов». Среди гребцов много молодежи. Так понимаю, дело только в надежных людях, а то бы изготовили еще с сотню таких судов. Впервые за последние месяца три командовал ими Бао Пын, как мне показалось, похудевший килограмм на десять.

— Где пропадал самый известный контрабандист империи Таньчао? — шутливо спросил я.

Таньчао — это нынешнее китайское название их государства.

— Сделал два рейса в Синцзяпо (Сингапур), — с долей хвастовства поведал он.

— Надеюсь, ты не подвел меня и показал себя, как настоящий опытный капитан? — продолжил я стебаться.

— Было трудно, но я справился, — скромно заявил Бао Пын, после чего спросил: — Я слышал, ты собираешься строить шхуну для себя?

— Да, есть такое намерение, — сознался я.

— Если надо, мы дадим в долг, — предложил он.

— Под какой процент? — поинтересовался я, потому что ставки в Макао начинались с трех процентов в месяц.

— Беспроцентный кредит с условием, что весть опиум будешь продавать нам по сложившейся цене. Если не расплатишься за первый год, тогда на оставшуюся сумму два процента в месяц, — сказал контрабандист."

"— Хорошее предложение, обдумаю его, когда придет время, — пообещал я.

Привязывать себя к контрабандистам не было желания, но очень хотелось заиметь хорошую, мореходную шхуну, которая стоит больших денег, а у меня их пока нет.

24

После продажи опиума клипер «Юдифь Перкинсон» перешел к острову Вампоа, встал под выгрузку легальных товаров и последующую погрузку местных. За это время я несколько раз бывал по делам в Тринадцати факториях, закупая материалы на постройку шхуны, и виделся с Бернардом Бишопом. Узнав, что от него во время предыдущего рейса жена сбежала с другим, прихватив все накопленное мужем, подогнал капитану молоденькую симпатичную китаянку из клана Лианхуа.

— Эта точно не сбежит и не обворует. Она будет с тобой и в горе, и в радости, и на борту клипера, — сказал я.

— Боюсь, мои родственники не примут язычницу, — усомнился Бернард Бишоп.

У американцев уже закладывается фундамент будущего уродливого коктейля из показной сексуальной распущенности и внутреннего пуританизма.

— Крестишь ее там, а не поможет или разонравится, вернешь сюда, дашь немного денег — и она будет счастлива, — посоветовал я.