— Ты все еще здесь, парень! — обняв меня и похлопав по спине, как лучшего друга, радостно произнес капитан.

— Да, — подтвердил я. — Из этого болота труднее вылезти, чем в него попасть.

— Мое предложение всё еще в силе. Если надумаешь, заберу тебя с собой, высажу напротив твоего Уилмингтона, — напомнил он.

— Еще рано, надо подзаработать деньжат, чтобы вернуться не с пустыми карманами, — отказался я.

— Мне сказали, что в этом году у тебя было много работы, что такого количества кораблей здесь никогда раньше не было, — выдал капитан.

Я подплыл к ним на лодке, когда только встали на якоря.

То есть ни с кем из местных поговорить не могли. Видимо, я не всё знаю о том, как разносятся слухи в эстуарии реки Жемчужной и его окрестностях до мыса Доброй надежды и Магелланова пролива.

— Эта новость для тебя плохая, потому что из-за большого количества поступившего товара цена на него снизилась на полдоллара, но есть и хорошая: теперь беру всего по три доллара с мешка, — сообщил я.

— Знаю. В Малаккском проливе встретился с британским фрегатом. Командир поделился со мной местными новостями, — выдал он новый источник слухов, после чего добавил: — В том числе о том, как ты отбился там от пиратов.

Они не знали твое имя, но сказали, что капитаном был американец, свободно говоривший на китайском языке. Я знаю только одного такого капитана в этих краях. Это ведь ты был, не так ли?

— Каюсь, это я погубил тех невинных людей! — пошутил я.

— Черт, мне так хочется схлестнуться с пиратами, но они не нападают на большие корабли! — искренне пожаловался Бернард Бишоп.

— Вот и не накликай беду, — посоветовал я.

— Хорошо, не буду! — весело пообещал он, после чего потянул за свой стол, чтобы угостить вином.

 — Сказали, что отменное испанское, специально для тебя купил. Но я в них плохо разбираюсь, могли надуть.

Это был белый, сладковатый, с насыщенным ароматов и довольно крепкий херес самого лучшего сорта фино, то есть выдержанный под пленкой специальных дрожжей, которые называют флор (цветок), о чем я и сказал Бернарду Бишопу. Поскольку солнце уже садилось, не грех было отведать крепленого вина. Мы выпили по паре оловянных кружек, после чего жизнь показалась прекрасной, даже несмотря на жадных контрабандистов, которые лишили судовладельца половины доллара с каждого фунта наркоты.

Первыми прибыли почти одновременно сразу два плавучих табора морских цыган. Один ошвартовался к левому борту, второй — к правому. На ближних сампанах выстроились проститутки. Все остальное — продукты, стирку — начнут предлагать завтра, а первый день — разгрузочный. Бедным матросам приходилось бегать туда-сюда, чтобы выбрать девку покрасивее и подешевле.