Титул у него громкий, потому что командует маленькой эскадрой, но как был всего лишь пост-капитаном, то есть капитаном на посту, а не на берегу на половинном окладе, командующим двадцативосьмипушечным, самым слабым из фрегатов, так им и останется, когда эскадру распустят или вольют в более сильную под командованием адмирала, которая должна прийти в следующем году. Оклад у него командира корабля пятого ранга, а у меня третьего. На не самом умном его лице читался вопрос: как этот штатский умудрился занять такое место? У человека простого и ответ напрашивался простой: по блату.

Значит, со мной надо быть осторожным.

На этот раз Генри Смит угостил меня отличным красным бордо, привезенным одним из клиперов Джон-компани. К сожалению, вся эта прелесть была продана сразу же, в течение двух дней, как рассказал мне коммодор, иначе бы я прикупил несколько ящиков вина. Пили из оловянных кружек. Видимо, сказывалось детство в пабе.

— Мистер Уильям Макнахтен перед отъездом в Шимлу проинструктировал меня, что в Кантоне я должен буду очень серьезно относиться к твоим советам, рекомендациям. По его словам, ты давно ведешь дела с китайцами, хорошо знаешь их язык и обычаи, — первым делом проинформировал меня Генри Смит.

— Уже двенадцатый год в этих краях. Много чему научился, — соврал я.

— Гражданский моряк видит все не так, как военный, — сказал он.

Это точно. В годы моей первой молодости бытовала поговорка «Бойся в море рыбака и вояку-дурака». Коммодор, наверное, считает иначе.

— Я участвовал в нескольких стычках с местными пиратами, и каждый раз выходил победителем. Результат одной из них в Малаккском проливе видел ваш предшественник на этом фрегате. Они стояли на рейде Сингапура, когда я пришел туда с трофейными джонками, — сообщил я.

— Уверен, что у нас сложатся хорошие деловые отношения! — решил сразу повеселевший Генри Смит и наполнил кружки вином почти до краев."

"— Что было в Адене? — полюбопытствовал я, чтобы он проникся еще большей симпатией ко мне.

Ничто так не вызывает симпатию к другому человеку, как хвастовство ему о наших подвигах.

— Да ничего особенного! — с наигранной небрежностью начал он. — Порт охраняла две береговые батареи, нижняя обычная и верхняя в большой каменной башне.

Мы встали напротив них на якоря и начали бомбардировку. Они даже пытались отвечать, но артиллеристы у них такие криворукие! Всего несколько ядер попали по нашим кораблям, не нанеся серьезного ущерба. Через полтора часа башня была разрушена, обе батареи уничтожены. Я высадил десант и захватил их. После этого Аден пал. Мы потеряли всего двух матросов и шестнадцать солдат, а врагов было не меньше тысячи.

Врагов всегда в десятки, а то и сотни и даже тысячи раз больше.

— Здорово вы с ними разделались! — похвалил я.