Вульф и Костин кивнули.

– Теперь о втором косяке. Разговаривая с Крестовой в комнате, где спала Жанна, я заметила, что на столе лежит мобильник в забавном розовом чехле. «Ой, какой миленький», – восхитилась я и хотела взять телефон, чтобы получше рассмотреть. «Не трогайте! – испугалась Крестова. – Сотовый принадлежит Жанне, а у нее мания: если кто, не дай бог, хоть пальцем прикоснется к ее трубке, у Златовой начинается истерика, и она немедленно бежит покупать новый». И в тот день, когда я, слетев с катушек, обвинила соседку в преступлении, мне довелось убедиться, что Елена говорила правду. На столе зазвонил айфон, я, решив, что сигнал подает мой телефон, схватила аппарат. Жанна заорала: «Не трогай! Ну вот, опять придется в магазин идти». Я опешила. И тут же вспомнила, что на дне рождения у нее был мобильный в розовом чехле, причем какой-то неизвестной мне фирмы. А сейчас вижу черный, как мой. Значит, Златова сменила мобильник. Но если у Жанны такая странная фобия, почему же она велела мне недавно ответить на звонок, сославшись на то, что у нее руки мокрые. Я тогда подчинилась и услышала ругань шофера. Похоже, Златова после того случая и приобрела черный айфон.

– Она пожертвовала мобильным, чтобы у тебя создалось впечатление, будто ты случайно узнала о водителе, – подхватил Костин. – А потом Жанна кинулась за новой трубкой. Что ж, дорога преступников в места исполнения наказания вымощена их ошибками.

Макс начал загибать пальцы.

– Подольский мертв, Крестова спряталась в Таиланде, Златова, вероятно, получит минимальный срок. А что с Евгенией?

Володя потер ладонью затылок.

– Ну, она в шоке. Впрочем, моя жена тоже. Они всю жизнь считали себя дочерьми Ивана Сергеевича и Веры Петровны Будановых, а теперь выяснилось, что они не сестры и никакая не родня воспитавшим их людям. Женя-то появилась на свет в семье Самохваловых и имя ее Мариэтта, а Нина дочь Андрея Николаевича Лукьяненко, бандита по кличке Череп, и его верной помощницы Алевтины. Диана Варкесовна почти обезумела от счастья. Она простила Илью, цепляется за руку Жени, боится ее отпустить. Эжи плачет, потому что любит простивших ее маму и папу, то есть Будановых, и не понимает, что ей теперь делать. Хорошо, хоть Череп уже скончался. Иначе бы, узнав правду о своей младшей дочке, наверняка наказал бы бывшего садовника. Кстати, Лукьяненко оставил все свое имущество Нине и Жене с условием, что им не станут рассказывать о нем, сообщат, что наследство от старого бездетного друга Ивана Сергеевича.

– Благородно, – хмыкнул Макс.

Костин передернулся.

– Малоприятная ситуация.

– Будановы действительно случайно нашли Мари? – осведомился Вульф. – Или украли ее?

– Они твердит, что крошка попалась им в лесу, – развел руками Вовка.