"

"И действительно, я поторопилась в кафе «Диана». И что же там узнала? Ресторанчик принадлежит москвичу Карену. А Арам, его брат, живущий в Армении в деревне, приезжает с домочадцами в столицу России, чтобы заменить родственников на кухне и в зале, когда те всей семьей отправляются отдохнуть за границу. Карен подтвердил, Подольский приходил в «Диану» с дамой, по его описанию, смахивающей на Жанну. Причем той так понравилось сациви, что она взяла несколько порций домой и спросила: «Повара поменяли? В прошлый раз не так вкусно было». Карен ей объяснил, что сейчас у плиты стоит его жена, но недавно готовкой занимался Арам, который уже укатил назад в Армению.

Макс, оцени память и хитрость Златовой. Жанна вспомнила ту беседу с ресторатором и отправила меня к Карену, зная: тот не станет отрицать, что «писатель» его клиент, и не сможет ничего сообщить о скандале, потому что отсутствовал в столице. Арама же не опросить, он далеко, и там нет телефона. Но я получу подтверждение того, что Веня посещал «Диану», решу, что слова про потасовку тоже правда, и начну искать скандалистку. Следствие пойдет по ложному пути. А как Златова поступила, когда услышала от впавшей в истерику Лампы обвинение в убийстве Подольского? Великолепно изобразила полнейшее равнодушие и… позвонила своему стоматологу, чтобы отменить прием. Немного странно, не находишь? Мало кто будет думать о зубах, когда ему говорят: «Ты – преступник».

– Она переиграла от сильного желания выглядеть непричастной к смерти Вениамина, – предположил Вульф.

– Думаю, ты прав, – согласилась я. – Жанна тогда в разговоре попросила уточнить время приема. Дантист сразу не смог ответить на ее вопрос, перезвонил через несколько минут, и Златова воскликнула: «А раньше никак? В пятнадцать лучше.

Ладно, в семнадцать тоже хорошо». Не могу ручаться, что дословно передаю услышанное, но цифры «пятнадцать» и «семнадцать» запомнила хорошо. Беседу соседка закончила словами: «И я тебя тоже». Когда ты произносишь эту фразу?

Макс улыбнулся.

– Когда слышу от жены: «Я тебя люблю».

– Вот-вот! – закивала я. – Но ведь стоматологу так не говорят! Нет, Жанна поняла, что дело плохо, и предупредила Елену. Позвонила не врачу, а ей, и велела живо смываться. И именно Лене сказала: «И я тебя тоже».

– Ну ты даешь! – восхитился Макс. – Так быстро понять, что к чему!

– Нет, меня озарило только в аэропорту. Я пошла за консервами для Василия Екатериновича и налетела на тележку с багажом, которую толкала Елена. Один чемодан рухнул на пол, с ручки слетела бирка, я ее подняла, прочла надпись «Надежда Коростылева» и номер мобильного. Крестова, похоже, собиралась на отдых в спешке. Вероятно, взяла чемодан у подруги, а чужую бирку не отцепила. Правда, имя «Надежда» меня насторожило. Количество вещей тоже.