Диана Варкесовна вбегает в номер с воплем:

– Где Мари?

Крик будит Эжени, она высовывается из спальни. Мать видит дочь, кидается к ней. Евгения ничего не понимает, смотрит вопросительно на Илью, а тот растерянно лепечет:

– Простите, вы… э… моя сестра… э…

Он не знает, что делать, что говорить, Диана Варкесовна рыдает, произнося на разные лады: «моя Мари, Мариэтта». В конце концов Эжи делается плохо. Самохваловы отвозят ее в клинику, мать неотлучно сидит у постели обретенной дочери, держит ее за руку.

– А потом к Илье приезжаю я с вопросом: «Куда вы спрятали Евгению?» – завершил картину Костин.

– Парню не позавидуешь, – хмыкнул Макс. – Так, с этой ситуацией понятно. А подозрительный мужик, который приходил в подъезд незадолго до убийства Подольского, тот, кого Лампа приняла за фаната, оставившего очередное письмо с угрозой, он кто?

Костин оглушительно чихнул.

– Простите… Это был курьер из интернет-магазина, который привез заказанную книгу жильцу из квартиры под апартаментами нашего подопечного. Но мы же знаем, что Вениамин сам себе послания слал. Жанна, когда он озвучил свою «гениальную» идею, сказала ему: «Что за глупость посадить в подъезде Евлампию? Она же никакого фаната не увидит!» Мошенник ответил: «Главное, нам нужен свидетель наезда. Ну и пусть тетка твердит, что не заметила подозрительных лиц. Я ей скажу: «Вы просто прошляпили преступника, вот новое письмо, я получил его утром». Я все продумал.

– А журналист? – задал следующий вопрос Макс. – Ну, тот, кого Подольский нанял, чтобы сфотографировать попытку «фаната» задавить его. С ним вы говорили?

– Нет, – вздохнул Костин, – мы его не нашли, понятия не имеем, кто он. Снимков с места происшествия в газетах не появилось. Кстати, Жанна о нем ничего не знала до дня покушения. Вениамин сообщил ей о корреспонденте, только когда собирался выйти из квартиры, намереваясь упасть в подъезде на глазах у Лампы. Между прочим, хитрая Златова позвонила ему из автомата – не хотела, чтобы полиция, которая займется расследованием убийства Подольского, узнала, кто звонил жертве незадолго до смерти. «Ну, давай, смотри не опоздай», – сказала она. «Уже готов, – ответил Вениамин, – надеюсь, репортер на месте». Жанна переспросила: «Кто?» И «великий писатель» доложил о приглашении представителя прессы. Златова онемела от злости и растерялась.

– Представляю ее эмоции, – перебила я. – Когда в разговоре с ней я упомянула о корреспонденте, Жанна пошла красными пятнами.

– Понятно, почему она и после убийства бесилась, – хмыкнул Володя. – А в тот момент была в ярости. Что-либо предпринять она уже не успевала – снайпер занял позицию на чердаке, отменять операцию поздно… А Подольский отключил трубку и пошел навстречу своей смерти.