Зеркало посылало ему изображение ярко освещенной гостиной, и он, скрываемый темнотой, наблюдал за полицейским, который теперь стоял, повернувшись к нему на три четверти.

– Вы приятельница месье Сериньяна? – спросил полицейский.

Должно быть, он уже отрекомендовался, так как Раймонда ему ответила:

– Нет, господин инспектор, скорее приятельница мадам Сериньян… То есть была ее приятельницей. Какое несчастье, не правда ли?

Филипп не мог поверить, что этот спокойный, взвешенный, тембрально точно окрашенный голос принадлежит Раймонде.

– Я как раз собралась уходить, – продолжала она.

 – Месье Сериньян предложил отвезти меня на своей машине."

"Она переместилась и, в свою очередь, вошла в поле зрения зеркала. В шляпке и пальто, с перчатками в руке, она действительно очень напоминала готовую вот-вот уйти посетительницу. Никаких следов волнения на лице. Еще не совсем оправившись от удивления, Филипп вынужден был признать, что он ее недооценивал.

Наступила короткая пауза, во время которой Шабёй размахивал своей папкой для документов, держа ее в опущенной вниз руке. Он казался едва ли не подростком рядом с этой важной и красивой дамой, которая была выше его на несколько сантиметров и перед которой он, вероятно, немного робел.

Вероятно, чувствовала это и Раймонда?

Однако удастся ли ей одурачить полицейского окончательно? Как тот не почувствовал той очевидной истины, с которой столкнулся буквально нос к носу? Он покосился на дверь, словно опасаясь возвращения хозяина дома, и спросил:

– Поскольку вы были приятельницей мадам Сериньян, она вам, разумеется, доверяла свои тайны?

Раймонда вздернула свои четко очерченные брови.

– Какие тайны?

– Женские секреты… Ну в смысле… О ее супружестве… о ее отношениях с мужем.

– Господин инспектор!

Возмущение Раймонды было таким естественным, что Шабёй, сконфуженный, сам стал похож на лжесвидетеля.

– Вы неверно меня поняли, мадам, – поспешил исправиться он. – Я хочу поговорить о ее проблемах в супружестве.

– У нее не было никаких проблем такого рода.

– Разве не грызлись они с мужем, как кошка с собакой?

Возмущение мгновенно переросло в негодование:

– Каким это злым языкам понадобилось распространять такие слухи? Наоборот, они обожали друг друга… Они не представляли себе жизни друг без друга… – Грустная улыбка скользнула по ее губам.

 – Вот почему я вам и сказала, что произошло большое несчастье.

Восхищение Филиппа все возрастало. Ему открывалась неизвестная Раймонда – находчивая, хладнокровная. Полицейский решил сменить тему.

– С Робером и Люсеттой Тернье вы знакомы?

– Нет, но мадам Сериньян рассказывала мне о них… Месье Тернье работает, кажется, на фабрике игрушек. Он приятель месье Сериньяна.