Директор откашлялся, прищурил свои заплывшие жиром глазки и на одном дыхании продиктовал:

«…Вследствие нашего соглашения и ввиду окончательного подписания купчей, которое должно состояться через несколько недель, мы были бы очень вам признательны, если бы вы связались либо с нами, либо напрямую с мэтром Маржеридом. Последний укажет вам, какие документы необходимы для составления купчей, и назначит вам встречу в удобное для вас время. В ожидании ответа и т. д. и т. п.».

Секретарша перечитала письмо. Директор дал добро, затем, в последний момент, передумал:

«В вежливой формулировке засвидетельствуйте наше почтение мадам Сериньян!»

Глава 9

Филипп закончил печатать письмо нотариусу Аркашона и уже собирался приколоть к нему свидетельство о смерти, когда в кабинет вошла Раймонда.

В руке она держала листок бумаги и небрежно вскрытый конверт.

– Только что вынула из почтового ящика. Покупатели участка просят тебя встретиться для подписания…

Филипп быстро пробежал глазами письмо и поморщился. Немедленно передать документы, необходимые для составления купчей, он, разумеется, не мог.

– Сначала нужно, чтобы нотариус Аркашона оформил все в соответствии с законом, – сказал он. – А для этого еще не подошло время.

Было 20-е ноября. Срок, указанный в соглашении, истекал 31-го декабря, однако рождественские праздники сокращали его на целую неделю.

– А ты не можешь, в связи с изменившимися обстоятельствами, попросить у них какого-нибудь продления? – посоветовала Раймонда. – У тебя могут быть разные семейные дела, которые необходимо уладить, хлопоты с наследством.

– Я об этом думаю, – ответил он. – Только в этом случае будет лучше…

Он выудил сигарету из пачки «Голуаз» и не спеша закурил, давая своим мыслям время на то, чтобы оформиться в нечто определенное.

С одной стороны, было бы лучше, если бы его отношения с парижскими покупателями пока ограничивались эпистолярным жанром, поскольку встреча могла вызвать нежелательные вопросы. С другой стороны, следовало расшевелить нотариуса в Аркашоне.

– Я пошлю им ответ оттуда, – закончил он вслух. – Как будто меня не было в Париже. Одновременно встречусь с нотариусом.

– Значит, ты поедешь в Аркашон?

– Всего на два-три дня.

– А как же я?

Раймонда была в растерянности. Перспектива остаться одной совсем не улыбалась ей, и по мере того, как она становилась явственнее, ее охватывал необъяснимый ужас. Больше всего она боялась ночи, пустого дома, тишины, темных закоулков, которые она уже заселила привидениями.

– Ты же знаешь, я всегда была такой трусихой. Она обошла вокруг стола и уселась к Филиппу на колени. От недавнего примирения у нее сохранилось чувство благодарности.