У матери Поля Мэдвига, высокой худой женщины лет семидесяти с лишним, были светлые, тронутые сединой волосы. Ее голубые, ясные, такие же молодые, как у сына, глаза стали еще моложе, когда она увидела входящего Неда. Тем не менее она нахмурилась и сказала:

– Наконец–то! Никчемный ты мальчишка! Совсем забыл старуху!

В ответ Нед дерзко ухмыльнулся.

– Ладно, ма, я уже вырос, и у меня есть свои дела. – Он махнул рукой Мэдвигу: – Привет, Поль!

– Садись. Джун наскребет тебе чего–нибудь поесть, – сказал Мэдвиг.

Нед нагнулся над худой рукой миссис Мэдвиг, собираясь поцеловать ее, но старуха рассерженно отдернула руку:

– Где это ты научился таким фокусам?

– Я же сказал, что я вырос. – Нед повернулся к Мэдвигу. – Благодарю, я недавно позавтракал. – Он посмотрел на пустой стул. – А где Опаль?

– Она лежит. Ей нездоровится, – ответила миссис Мэдвиг.

Нед кивнул, немножко обождал и, глядя на Мэдвига, вежливо спросил:

– Ничего серьезного, надеюсь?

Мэдвиг покачал головой.

– Что–то голова болит. Перетанцевала, наверное.

– Хорош отец! Даже не знает, отчего у дочери болит голова, – вставила миссис Мэдвиг.

Вокруг глаз Мэдвига собрались морщинки.

– Ну, ма, веди себя прилично. – Он повернулся к Неду. – Что нового?

Нед сел на свободный стул.

– Берни Диспейн удрал вчера вечером с моим выигрышем.

Мэдвиг вытаращил глаза.

– В его квартире остались долговые расписки Тейлора Генри на тысячу двести долларов, – продолжал Нед.

Мэдвиг прищурился.

– Ли говорит, что он звонил Тейлору в пятницу и дал ему три дня сроку для уплаты.

Мэдвиг потер подбородок.

– Кто эта Ли?

– Девчонка Берни.

– А–а! – И, видя, что Нед молчит, Мэдвиг спросил: – Он не сказал) что собирается делать, если Тейлор не заплатит?

– Не знаю. – Нед положил руку на стол и наклонился к Мэдвигу. – Поль, сделай меня на время шерифом или еще каким–нибудь официальным лицом, а?

– О Господи! – воскликнул Мэдвиг, заморгав глазами. – Для чего тебе это?

– Я хочу найти этого парня. А с удостоверением мне будет легче. Меньше шансов влипнуть в историю.

Мэдвиг посмотрел на него с тревогой.

– Что это тебя так разобрало?

– А три тысячи двести пятьдесят долларов?

– Ну ладно, – сказал Мэдвиг медленно. – А вчера что тебе мешало жить, когда ты еще не знал, что тебя обчистят?

Нед нетерпеливо махнул рукой."

"– Ты хочешь, чтобы я спотыкался о трупы, и глазом не моргнув при этом? – спросил он. – Но речь сейчас о другом. Это теперь не в счет. Теперь мне нужен тот парень. Я должен до него добраться. Должен. – Лицо его было бледным, жестким. Голос звучал серьезно: – Слушай, Поль! Дело не только в деньгах, хотя три двести на дороге не валяются. Но если бы их было всего пять долларов, ничего бы не изменилось. Два месяца подряд я проигрывал. Это меня чуть не доконало.