У нас многожёнство разрешили? Я подписывал заявление только законной супруге.

— Так товарищ майор я же к Вам заходил. Коньяк французский заносил, три ящика. Вы же сами сказали, чтобы Француз по-французски рассчитался.

— Бобышкин, ты дурак что ли или прикидываешься? Во Франции чем рассчитываются?

— Не знаю, я там не был.

— Французскими деньгами или по курсу в рублях. Понял?

— Понял, а сколько денег надо?

— Ну всяко не меньше, чем эти шлюхи стоят, которые к нему приезжают. Что мы дешевле проституток стоим что ли? Вот сколько стоит один час у проституток, вот столько и у нас будет стоить.

А от твоего французского коньяка у всех уже изжога. Понял?

— Понял, но он же уже рассчитался.

— За три свиданки в месяц — это да, не спорю. Только базар был про жену, а не про блядей. Бобышкин, не морочь мне голову, а то я тебе лавочку прикрою. Вместо комнаты свиданий будешь штрафной изолятор курировать. Ещё и супруге Француза позвоню, скажу, что изменяет ей. Понял? Деньги вечером занесёшь.

— Так точно товарищ майор.

Эх, подумал Бобышкин, не удалось навариться. Кто-то сука сдал и деньги уже потрачены. Как-то надо Француза раскрутить на бабки или что-то замутить.

Ему я обещал с разными бабами, заплатил он за разных, а я подписал только с женой. Стукача начальника оперчасти искать себе дороже будет. Думай, Лёша, думай, сам себе сказал Бобышкин и в очередной раз укорил себя в том, что еврейский вариант с ним не проходит. А ему всегда так охота урвать с проплывающих мимо денег, хотя бы небольшой кусочек. Наверно мамины гены. Правильно думал Бобышкин, майора Воронова Альберта Давидовича ещё никто не обманул на деньги."

"Лёше нравилось курировать комнату длительных свиданий.

Денег правда меньше, чем УДОшниками заниматься, но зато каждый день немного есть. Да и должность не та, чтобы курировать УДО, там уже другие бабки. Бобышкин ещё раз вспомнил слова Альберта Давидовича про штрафной изолятор, в котором навариться можно только на водке и наркоте. Почесал затылок, надел фуражку и пошёл в комнату длительных свиданий.

Изжога у него, думал Бобышкин. Ну подумаешь, коньяк как коньяк, ну немного казахский. Французско-казахский, ну пока же ещё не левак? Стоп, изжога! Вот изжога и поможет. Это же Француз меня просил дополнительную свиданку Жовтисенко сделать? Француз! Ещё говорили денег нет, а коньяка море.

Ну. Сам себе утвердительно говорил Бобышкин. Это что же получается, товарища майора хотели отравить палёным коньяком? Не хорошо, ой не хорошо. Вот и иду по его приказу разбираться кто и сколько денег теперь должен. План готов. Бобышкин успокоился. Не те бабки, чтобы переживать за платёжеспособность Француза. Да и Французу не резон за палёный коньяк с начальником оперативного отдела отношения портить.