А какие именно стихии живут именно в тебе предсказать невозможно. Поэтому магию отберут сразу, до раскрытия. Сделать это после того, как проснется больше одной стихии будет невозможно.

— Если это произойдет и они узнают, я думаю, они попытаются тебя убить, — спокойно сказал Фернан. У меня аж мурашки по коже побежали, а он это сказал так, словно рекомендовал омлет на завтрак.

— Это возможно, но я этого не позволю. Никто не причинит тебе вред, — постарался успокоить меня Феликс, сразу заметив мое состояние, но я не была так уверена.

— Мариса, ты пока этого еще не поняла, но оба твои мужа в состоянии тебя защитить.

Может мы и знакомы всегда пару часов, ты не пылаешь к нам нежными чувствами, но наша связь нерушима и священна. Наши энергии переплелись в момент первой близости, — сказал Фернан, целуя в макушку.

— А почему так важно заниматься сексом прямо там, где совершен обряд? — решила сменить я тему, потому что ощутила, как последствия двух дней начинают накатывать на меня. Я попала в чужое тело, в чужой мир, вышла замуж сразу за двоих мужчин по расчету… или не по расчету? Они знают, что любви между нами нет, но почему тогда так нежны со мной? Стоило ждать от них того отношения, что проповедуют здесь многие, но эти двое ведут себя иначе.

Это ширма? Если да, то могли бы сдать меня как только выяснилось, что магия осталась. Но и этого не произошло. Феликс может, нет, он обязан заявить на меня и Фернана, вместо этого он массирует мне ноги. А когда я выбрала именно его, я видела радость, не похожую на ту, что испытывают выигравшие дополнительную магию в лотерею судьбы. Он был счастлив стать моим мужем. И я все еще вижу этот отблеск в его глазах.

— Ну тому есть несколько причин, — сказал Фернан.

Видимо он принял то, что я ничего не знаю за норму и просто заполнял пробелы в моих знаниях. — Первая, конечно, удостовериться, что ритуал завершен. Вторая — это сильно упрощает коммуникацию между всеми участниками.

— Почему? — не поняла я. — Как может помочь секс с незнакомцами упростить коммуникацию?

— Ну смотри, — улыбнулся он. Его рука скользнула между пуговицами рубашки и сжала полушарие моей груди. Я издала тихий стон, ощущая, как внизу отозвалось привычным потягиванием от зарождающегося возбуждения.

 — Видишь, ты стонешь от моих рук. А теперь представь себе, что мы пришли в этот дом тремя людьми, совершившими обряд без слияния. Маленькая девственница и два ее голодных мужа. Ты бы хотела, чтобы незнакомец подошел и залез тебе под одежду?

Я представила себе это и напряглась. Фернан снова поцеловал меня, на этот раз в шею, даря новую волну тепла и спокойствия.

— Скорее всего ты бы спряталась в одной из комнат и оттягивала близость с каждым из нас, представляя ее с каждым часом или днем, как необходимую повинность.