— Хорошо, — кивнула я, даря ему короткий поцелуй. Он сел рядом со мной на диван, а у меня назрел еще один вопрос.

— Фернан, почему ты назвал свою одежду тряпьем? — спросила я.

— Потому что я не беден, маленький наивный цветочек, — ответил он мне, а я нахмурилась. Он врал? Чтобы что?

— Думал, хранительница поведется на твое состояние? — хмыкнул Феликс.

— Я видел много хранительниц, никому из них не давали права выбора. Но я видел и много женщин. Стоило им узнать, что я выгодная партия, как они тут же теряли интерес к моей личности. Не этого я ждал от жены.

— А я не ждала, что кандидаты решат играть в “разгадай меня среди многих”.

Он лишь пожал плечами.

— Теперь мой вопрос, — сказал Феликс, — почему ты выбрала меня? И почему ты выбрала нас двоих сразу?

— Это два вопроса, — не удержалась я, а Фернан хохотнул. Он притянул меня ближе к себе так, чтобы я опиралась спиной на его грудь. Раздражение от его лжи прошло так же быстро, как и нахлынуло. Феликс же перехватил мои ноги и начал мять мне стопы. Я чувствовала, как нос Фернана копошится в моих волосах, периодически он делал глубокие вдохи, словно наслаждался тем, как я пахну.

— И все же?

— Ну… Я не планировала выбирать двоих мужчин. Но когда дело подошло к выбору между вами… Я не смогла его сделать. Как и не смогу ответить, почему я выбрала именно вас. Мы не были знакомы, но это ощущение рядом с вами…

Он поцеловал мою стопу, стало щекотно, я попыталась вырвать ногу, но он не дал. Улыбнулся, продолжил массаж.

— Но тебе не отпугнуло, что у меня ничего нет. Это странно, — сказал Фернан.

— Я думаю, если ты не хотел жениться, надо было не приходить, — фыркнула я. На этот раз рассмеялся Феликс.

— Она права.

— Феликс, а сколько тебе лет? — спросила я. Он выглядел на тридцать, не больше. Но раз Фернан говорит, что он силен. Неужели я вышла замуж за двух мумий?

— Сорок восемь.

— Как я и думал, ты довольно силен, — практически незаметный кивок от старгарда, подтвердил слова Фернана. Лицо его стало слегка загадочным и тень улыбки промелькнула, но буквально на мгновение. Я едва уловила.

— А я? Я сильная? Я могу колдовать? — это было скорее любопытство, но мужчин оно напрягло. Они молчали, глядя друг на друга, словно ведут мысленную беседу.

— По закону, тебе нельзя колдовать, — сказал старгард. — Точнее. У тебя не должно быть магии. Мы должны были доложить о том, что она у тебя осталась и ее бы купировали.

— Купировали? Отрезали? — мне стало не по себе. Почему-то, когда я думала, что магии у меня не будет, мне было гораздо проще это принять, чем мысль о том, что у меня ее заберут. Пусть даже, я не умею ее использовать."

"— Да. Как я уже говорил, ты опасна для королевства. Если в тебе проснется тьма, никто не знает, что ты можешь натворить.