— Вот сколько раз я тебе говорил, Самойлов — в твои годы стыдно жить с родителями!

— Зато удобно!

— Угу. А как потрахаться, так: «Денис, дай ключи от квартиры!». Несерьезно, Николай Глебович. Хочешь иметь свободу половой жизни — снимай квартиру. Или бери ипотеку. С твоими родителями это вообще вопрос несложный.

— Батя, не учите меня жить. Лучше помогите материально.

— Голодранец! Ладно. У меня послезавтра дежурство в отделении. За ключами сам приедешь. И помни мою доброту.

— Спасибо, о благодетель!

— «Спасибо» в карман не положишь и в стакан не нальешь. Я жажду грязных подробностей.

Она хорошенькая?

— Она красавица, — и тут же хотелось себе рот заткнуть. Вот кто его за язык тянул?

Дэн хохотнул.

— Ты научился убедительно врать, Коля. А то я не знаю твой вкус. Тебе же главное — чтобы дала без лишних разговоров. А внешность — дело десятое. Никакой любви к прекрасному.

— Я тебя переубеждать не собираюсь.

— А вот это подозрительно. Ты возбудил мое любопытство. Не оставить ли мне включенной веб-камеру?…

— Не пересчитать ли мне тебе зубы?

— Не очень вежливо по отношению к благодетелю.

— Ладно, увидимся еще.

До встречи.

— Бывай, Казанова.

Ник позвонил и сказал, что договорился. С одной стороны, это замечательная новость. Она безумно хочет остаться с ним наедине за закрытыми дверями, только он и она, и чтобы не мешал никто хотя бы несколько часов. А с другой — это так… неприкрыто, откровенно. Встреча ради секса. Неужели это нормально? Тело сладостно предвкушало встречу, чувство собственного достоинства упрямо бунтовало. А Любе хоть разорвись!

Они условились, что она заедет за ним на работу, а оттуда поедут уже вместе. На место… хм… свидания.

Ей так не удалось найти мир самой с собой. Внутренний голос шептал гадости, среди которых были такие слова как «бесстыжая» и даже «шлюха». Затыкался внутренний голос лишь когда она представляла, как Ник, обнаженный и напряженный, накрывает ее тело своим. Чуть остановку нужную не проехала, замечтавшись! А стоило выплыть из тумана чувственных мыслей, как зловредный внутренний голос затянул снова о том, достойна ли уважения та, которая так безропотно соглашается на интим — безо всяких прелюдий, ухаживаний, хотя бы флера приличий! Взять хотя бы прошлый раз… Как она докатилась до этого?! В общем, до Ника она добралась в состоянии войны сама с собой.

В последнее время жизнь его представляла череду совпадений: события просто не приходили в нее поодиночке, а непременно парами — чтобы нескучно было. Событиям. И ему заодно.

Ник стоял на крыльце и ждал Любу. Она опаздывала, но его это не удивляло. Он был готов ждать столько, сколько нужно.

— Николай Глебович! — его окликнули. Он обернулся. Нина Гавриловна. И не одна.

— Вот, знакомьтесь. Дочка моя, Альбиночка.