— Слушай, — Ник вздохнул. — Раз уж у нас сегодня вечер откровений, то я тоже кое в чем признаюсь.

Она ужасно перенервничала. Именно это, а так же, наверное, три бокала шампанского, стали причиной тому, что ее понесло. И остановиться она смогла далеко не сразу.

— В чем признаться? Ты что — тоже… девственник?!

От неожиданности Ник натурально хрюкнул, а потом и вовсе рассмеялся. Правда, быстро справился с собой.

— Это было бы… гхм… сильное переживание, думаю. Незабываемое. Для нас… обоих. Нет, — еще раз коротко хохотнул, — жаль тебя разочаровывать, но это не так.

— Что тогда?! Что?! О, Господи, не может быть! Ты… ты гей?!

— Очень смешно, — Ник обиженно засопел.

— Что еще может быть?! Коля, прекрати меня пугать! Ты импотент?!

— Ага, — хмыкнул он. — Протяни руку и убедись в степени моей «импотенции». — Люба, однако, не рискнула воспользоваться этим щедрым предложением. — Ну, у тебя еще есть версии?

— Миллион. Но давай ты уже сам скажешь.

— Хорошо, — Ник вздохнул. — Дело в том, что я… слегка негабаритен… в области… хм… гениталий.

— Что? В какой области? — потом до нее доходит. — Господи, Самойлов, ты всегда так вычурно выражаешься в постели?!

— Я старался быть воспитанным человеком в присутствии дамы!

— Перестарался! Так, погоди. Что это значит? Что значит — негабаритен? Квадратный, что ли?!

— Нет, блин! Треугольный! — похоже, она его все-таки достала. — Я о размере говорил!

— Подожди, дай сообразить. Это что, получается… У тебя маленький… член? Ой, Коль, да не переживай ты так! Для меня это скорее плюс, чем минус.

— Люба, — он еще раз вздохнул. — Я в обратном смысле негабаритен. Крупно… габаритен.

— Ооо… — это у нее вырвалось совершенно непроизвольно. Она помолчала немного, осмысливая услышанное. — Слушай, а, может быть, ты себе льстишь, а?

— Нет, — спокойно, — не льщу. И не горжусь. Просто это… вот так. Я, — он выдал еще один вздох, — я, наверное, не самый комфортный партнер… для первого раза.

Ну почему же все так сложно! Еще сложнее, чем она себе представляла!

— Ты хочешь, чтобы я отказалась?

— Нет. Я хочу, чтобы ты знала.

Люба не знает, что сказать. Острое и абсолютно детское желание просто обидеться. На всех. Ей стыдно, неловко, и собственная нагота сейчас становится такой унизительной. А Ник вдруг придвигается чуть ближе, пальцы его сжимаются.

— Похоже, ты не собираешься отказываться, — негромко ей на ухо. — И я этому только рад…

А потом он ее снова поцеловал. Она думала, что после этого их во многих отношениях странного и непростого диалога ей будет уже не до продолжения. Она просто не сможет, каким бы непоследовательным это ни казалось. Но оказалось достаточным всего лишь поцелуя, его теплого дыхания, твердых пальцев, сжавших попку, и то, что тлело, загорелось вновь — ярко, горячо.