Ну-у-у, вероятно, это не такое уж невыполнимое желание. Учитывая, что скоро Олег уедет, возможность остаться пусть даже в его памяти мне казалась крайне заманчивой. Я жалкая? Вполне возможно. И непонятно ведь совсем, как это работает. Взять того же Женю… Я бы многое отдала, чтобы он меня навсегда забыл. А тут… Тут отчаянно хотелось запомниться. Может, даже пометить Олега, как он пометил меня. Безумие. Это же надо было так вляпаться!

По пустым воскресным улицам до ветеринарки мы домчали минут за двадцать. Я выскочила из машины, бросив на ходу Олегу «пока», и ввалилась в регистратуру.

– Грачева, вот скажи, ты совсем охренела?! – взревел Зверев, выглядывая из своего кабинета.

– Ой!

– Ой? Ты забыла, в котором часу у тебя начинается рабочий день? Почему я должен принимать твоих пациентов? Я и так сутки не спал. В глазах троится…

– Эй! – вдруг раздался за спиной агрессивный голос Мамина. – Ты какого черта с ней так базаришь?

– Любава, а это еще кто? – и себе набычился Федя.

– Я муж ее… А ты…

– Пока не муж!

– Это дело поправимое. Заявление мы уже подали. Какого черта ты позволяешь так с собой обращаться?

– А ты какого черта со мной так разговариваешь?! – притопнула я ногой. – Извините, Федор Николаевич. Этого больше не повторится.

– Я надеюсь, речь об опозданиях? – рявкнул Зверев.

– Надейся, – оскалился Мамин.

Я покачала головой, схватила его за руку и затащила к себе в смотровой.

– Что на тебя нашло?! Ты какого фига быкуешь?!

– А ты какого фига стелешься? Почему какой-то бугай на тебя орет?!

– Федя хороший. У него просто такой темперамент. Сейчас орет, через пять минут по шерсти гладит. Конкретно в этом случае я действительно накосячила!

– Не нравится мне эта твоя работа… – Мамин покосился на дверь.

– А мне вполне. Ты же не спрашиваешь, где тебе работать? Вот и я не буду.

– Чем тебя не устраивает моя работа в А*?

– Тем, что ты там недолго, похоже, задержишься?

– С чего ты это взяла?

– Ни с чего. Не бери в голову. И все… Давай, иди уже. Мне правда пора начинать прием.

А еще у меня тупо не осталось сил крепиться. И слава богу, что Олег в кои-то веки отступил.

– Ладно, потом поговорим.

– Ага. Хорошего дня.

Он вышел. Я скрылась за дверцей шкафа. Пока переодевалась, в кабинет прошмыгнула Зиночка.

– Это что у вас тут за вопли были?

– Да так… Не бери в голову. И зови первого из очереди, ага?

Наплыв пациентов сошел на нет ближе к обеду. Хотя в тот день я бы многое отдала, чтобы он никогда не кончался. Так мне некогда было бы думать о переезде Олега. Так почти не болело. Только что-то стыло внутри…

Я пыталась убедить себя, что невозможно по-настоящему влюбиться в мужчину за настолько короткий срок. Но правда в том, что я влюбилась в него как кошка. Я ему, блин, поверила. А для него, выходит, все это было несерьезно.