Мы с мамой едины в этом вопросе, – торжествующе оскалился Олег. – Она уж было решила, что ты ее в ранг падших женщин зачислила, – пояснил для матери.

– Не было такого! – пискнула я, вконец ошалев от такой подставы. – Не слушайте его, Светлана Васильевна. Я тут переночевала, потому что у меня барахлит система климат-контроля. В отдельной комнате! – подчеркнула я.

– Кстати, об этом. Не забудь мне оставить ключи.

– Зачем?

– Затем, что сегодня придут ремонтники.

Продолжать спор у меня тупо не было времени. Я кивнула и, наконец, протиснулась мимо Олежки в коридор. Быстрые сборы дома. И вот я уже козой скачу по направлению к остановке.

– Эй, красивая… Садись, прокачу!

– У тебя что, сегодня совсем нет дел?! – возмутилась я, вглядываясь в лицо Мамина, но ничего не в силах разглядеть за стеклами солнцезащитных очков, которые невероятно шли этому гаду.

– Запрыгивай. Только осторожно. Там твой завтрак.

Он был до зубовного скрежета милым. А мне хотелось орать: «Вот зачем ты так?! Я же с каждой секундой все сильнее в тебе увязаю! Что мне останется кроме боли, когда ты уедешь? Вот что, а? Разве можно так играть на чужих чувствах?! Предлагать брак!».

Он шутил, а я ведь почти поверила. И хоть это не лезло ни в какие ворота, я почему-то не могла ему высказать своих претензий. Язык не поворачивался."

"Села. Достала из пакета румяный круассан и откусила едва ли не половину. Мамин улыбнулся, как сытый кот. Я клацнула зубами.

– Ты до которого часа сегодня?

– Я в ночную.

– Серьезно?! – у Олега вытянулось лицо. И выглядело это так, будто ему в самом деле безумно жаль. То ли Мамин был таким хорошим актером, то ли он, и правда, что-то эдакое ко мне чувствовал. Может, я ему в самом деле нравилась? Впрочем, даже если и так, вряд ли интерес ко мне мог составить конкуренцию многомиллионному контракту за океаном. И его карьерным амбициям.

«Ну и черт с ним!» – в конечном счете решила я. Даже если мне после его отъезда не останется ничего, кроме воспоминаний – пусть! Оно стоило того. Даже моего разбитого сердца стоило.

– У нас круглосуточная ветеринарка, – пожала плечами я, сползая немного в кресле.

– Ясно. А ты как вообще… Работать сможешь? Не сильно я тебя… кхм… затрахал?

Сверкающая улыбка этого наглеца прямо указывала на то, что он ничуть не раскаивается. Но Мамин, по крайней мере, постарался придать своему голосу искреннюю озабоченность.

– Нормально все, – смутилась я.

– Нормально?! – как будто всерьез обиделся Олежка. – Ты кончила четыре раза! Сколько же раз тебе надо было отлететь, чтобы я дотянулся до уровня «хорошо» или «великолепно»?!

– Ладно. Это было великолепно! – пискнула я. – Ты доволен?!

– Я злопамятен. Хочешь заслужить прощения – придется постараться.

– Как же?

– Хотя бы сравнять счет.