Только почему слезы-то не останавливаются?

— Даяна, что случилось? Почему ты вышла за защитный контур? Я беспокоился!

Я не хотела его видеть, я не хотела его слышать. Я хотела его забыть и выкинуть из головы.

— Мне нужно было побыть одной. Столько всего навалилось, — неопределенно ответила я, стараясь хотя бы унять слезы. Действительно, навалилось немало.

— Это не повод уходить и рисковать своей безопасностью. — Мариар сел рядом, обнимая и прижимая к себе, целуя макушку.

Ну почему он так заботлив и нежен? И почему у меня не хватает сил отодвинуться, проявить твердость хотя бы сейчас, когда я все для себя решила? Говорить, что я наслаждаюсь последними мгновениями, малодушно, потому что потом будет только больнее. К тому же я теперь знаю, что наша близость видна как минимум одному человеку, пусть и находящемуся в необычном состоянии. Зато со всеми ощущениями и чувствами. Значит, нужно это дело прекращать. Как я там только что себе говорила? «Умная, взрослая, успешная женщина, справляющаяся…»

— Мариар, я действительно хотела побыть одна. — Не знаю, как смогла сказать это вслух, и язык меня при этом не подвел. Как бы теперь еще и отодвинуться?

— Я не против, если будешь внутри защитного контура. Но не думаю, что одиночество это лучший вариант. Я сейчас не занят, у нас есть немного времени, хочешь, побуду с тобой? Если тебе хочется одиночества и уединения, можно пойти в мою палатку и…

— Нет! — Слова «палатка» и «уединение» относительно Мариара вызывали у меня только панику. Секс втроем — это совсем не мое. И пусть один участник у нас опосредованный, но я точно не смогу.

— Ты чего? — рассмеялся повелитель. — Я тебе хотел предложить отдохнуть, поспать полчаса. Даяна, что-то случилось? — Мужчина не мог не заметить моего настроения. — Расскажи, ты же знаешь, я за решение проблем, а не за их замалчивание.

— Я просто устала. — И отчасти это тоже правда. А говорить полную правду я совершенно не готова.

— Тогда тем более нужно отдохнуть. Идем! — Мариар встал и привычным жестом протянул мне руку. — Не зря же старались чародеи, устанавливая защиту, чтобы главные люди, которых защищают, находились вне контура.

Я не стала спорить, а просто приняла руку, и мы вернулись в лагерь. Пошла я в свою палатку, сказав, что сын и Панен мне абсолютно не мешают отдохнуть. В палатке я упала на одеяло без сил и свернулась калачиком.

— Все в порядке? У тебя получилось уладить дело, по которому ты ходила? — поинтересовалась женщина, видя мое подавленное состояние.

— Получилось, — отозвалась я. Уладила так уладила.

Через полчаса наш небольшой лагерь оперативно свернули, и мы двинулась в путь. В повозку я села с Панен, объяснив повелителю, что мне может понадобиться помощь женщины по уходу за ребенком.