А во-вторых, для этого тебе придется покинуть мое тело. И я уже сейчас вижу, что само решение об этом станет не из легких.

Я опустила голову. Конечно, принцесса, настоящая Даяна, видела все своими же глазами. В этом мире все ее, и мне здесь не место. Меня ждут родители, интересная и относительно безопасная жизнь, любимая работа, личная независимость. Только я кусаю губы, понимая, что с недавних пор свою жизнь я начала представлять здесь, в Кирдарии, а не на Земле.

— Мои чувства… Как мне понять, что это я, а не ты испытываешь их? — Может, в этом мире нет ничего ценного и важного для меня? Лишь чужие чувства и чужой разум?

— Все, что ты чувствуешь, — твое, за очень редким исключением, когда мое сознание прорывается. Но тогда ты всегда ощущаешь некоторый диссонанс. Все-таки сколь ни родственны наши души, один в один не бывают даже близнецы. — Ответ, окончательно убивший надежды, что это будет просто.

Но другого решения я не видела. Хотя в чем-то оно, безусловно, правильное. Я должна уйти, но оставить сына не смогла бы в любом случае. Только теперь нужно оставлять не только сына. Сколько хвостов мне предстоит обрубить?

— Я поговорю с Лемом, может, раз у него был способ, как вытащить родственную душу, то и вытащить тебя из глубин небытия тоже сможет.

— А ты?

— А я вернусь домой.

— Ты вправду сделаешь это? — Принцесса явно не верила. А зря. Я это сделаю. Теперь можно не осиротить сына, не бросить родителей. Так правильно. Нужно чаще это повторять, чтобы хоть немного поверить и придать себе решимости.

— Сделаю.

Приговор, вынесенный себе же. Я закрыла лицо руками. Так тяжело мне еще никогда не было. А ведь сколько всего уже случилось за время моей жизни в этом мире. В этом теле…

— Тогда прости, но я уйду в глубину нашего существа. Не смогу с тобой пару дней вообще разговаривать. Подобное общение вытягивает из меня уйму сил, которых и так не осталось.

— Сначала ответь, почему ты сразу не дала о себе знать? Ведь тогда мы без потерь вернули бы все на места.

— Потому что не могла. Остались лишь жалкие крупицы, которые поддерживали мое едва-едва брезжащее сознание и существование. Я понемногу накапливала силы, но заговорить с тобой, когда твой разум закрыт, невозможно. В холодном подвале Закатной крепости ты пребывала в отчаянии, и пробиться к твоему мятущемуся разуму получилось. Но вообще, без твоего согласия общаться нам почти невозможно, вероятны только отдельные слова, которые я смогла до тебя донести.

— Я поняла, постараюсь выйти на связь через пару дней.

— Я узнаю все, что узнаешь ты, так что без необходимости не стоит. Спасибо тебе. Ты подарила мне надежду.

— Не благодари, — отозвалась я, прекрасно понимая, что принцесса в курсе моих переживаний и, возможно, даже мыслей. Но точно об этом лучше не знать.