— Ты знаешь, куда идти?

— Нет, но я накоплю достаточно энергии, чтобы почувствовать, если эта обворожительная волчица накормит меня сегодня еще пару раз так же вкусно и сытно.

— Обжора, — бурчу себе под нос.

— Извини, но ты меня утомила. Оставь мне этот очаровательный медальон, я выйду на связь с душой, что заперта там и попробую что-то узнать. А теперь иди, я хочу остаться один, подумать о вечном и прекрасном.

Качаю головой, вот уж точно говорят, что наглость — второе счастье. Меня выгнал мой собственный помощник из моей же спальни. Перебираю свёртки, выискивая те, что с одеждой для меня, игрушками и книгами для сына, складываю их обратно в сумку и выхожу из комнаты, рассчитывая всё же найти место, где можно будет разобрать мои покупки.

— Арина, я могу с тобой поговорить? — заглядывает в детскую, где я разместилась, Алекс.

— Нет проблем. О чём? — устало улыбаюсь я, захлопывая книгу.

Я потратила пару часов, чтобы разобрать всё добро, что вчера накупила, а теперь погрузилась в детскую энциклопедию о мироустройстве Олленда.

— Пойдём в библиотеку? Я хотел бы показать тебе книгу, которую мне удалось достать.

— Пойдём, конечно, — отмечаю, что оборотень очень бледный, как-то осунулся и, кажется, даже похудел.

Иду по коридору, размышляя, как вытянуть из мужчины проблемы, что так его гложут, вдруг я смогу помочь ему.

— Вот, — протягивает мне Алекс старинную большую книгу в обложке, из материала, напоминающего кожу. — Ты можешь мне рассказать, о чём она?"

"Вглядываюсь в мелкий текст и понимаю, что передо мной снова книга, написанная рукой ведьмы, только, на этот раз тёмной. Листаю страницы, на которых неизвестная повествует о своих злодеяниях, со смаком описывая ритуалы, призванные навредить окружающим: убить кого-то, чтобы это эффектно выглядело, наслать проклятие или болезнь, лишить конечностей, заменить их на лапы животного.

Содрогаюсь всем телом, читая о том, как эта тёмная ведьма дала подростку отвар, под видом чая, который медленно начал превращать парня в дерево. Болезненно и мучительно он покрывался корой, порастал ветками, а ведьма торжествовала, ведь считала, что прекрасно отомстила тому, кто всего лишь случайно сломал её любимый куст розеллы.

— Это похоже на сборник тёмных обрядов, написанный в виде личного дневника, — сообщаю Алексу, который терпеливо ожидает моего вердикта.

 — Порча, проклятия, ритуалы на смерть. Лучше убери подальше эту мерзость.

Пихаю ему в руки книгу, от чтения которой меня начало подташнивать, оборотень же сереет лицом, а затем глаза его вспыхивают злостью. Книга летит в стену, с грохотом об неё ударяясь, под громкий возглас Алекса:

— Снова не то! Да сколько можно гоняться за чудом.

— Алекс… — не понимаю, чем вызвана его ярость, на хочу обнять, успокоить.