Мэй смеется и гулит, завидя фонтаны. Любопытно вертит головой по сторонам, щурясь от солнечных бликов. Если бы не бегающий на свободе убийца, счастье было безграничным… А пока… Я наслаждаюсь моментом, хватаю его за хвост как юркого зверька, смотрю в улыбающиеся лица любимых и не думаю о плохом…

– Джордан, будешь мороженое? – певучий голос Энджи вырывает меня из задумчивости. Личка благополучно окончила универ и, с легкой руки Тихона Боровицкого поступила в школу дикторов Виктории Боровицкой. Теперь я официально считаюсь женихом диктора. Ну и немного ведущей на радио.

– Буду. А тебя в мороженом так особенно…

– Фу, какой наш папа пошляк! – смеется она. – Да, Мэйсон? Джо, он глазки трет. Можем пройтись до террасы и пообедать? Я, между прочим, все время хочу есть. – Поджимая губы, добавляет Энджи.

– Не представляю, как ты будешь учиться. Может… ну эту школу? Я хочу, чтобы ты была здоровая и отдохнувшая. Лика, я…

– А я хочу быть счастливой, Джо. Голос – моя стихия, жизнь, предназначение… Я просто погасну, если не буду полезной миру.

– Я тебя люблю, Энджи. Не поверишь, но мне для счастья нужна только ты. Ну… и этот пухляк, пожалуй.

– И малыш. Да, Джо? – она кладет ладони на живот.

– Да. Несомненно. Я его люблю как своего.

Обнимаю Лику, радуясь ее перемирию со свекрами. К слову, родители со скрипом, но приняли мой выбор. Отец извинился за грубые слова в адрес Энджи, но от комментариев по поводу бегства Таисии воздержался. Мама фыркнула и улетела в Париж – богемная жизнь куда ближе ей, чем житейские хлопоты и заботы о маленьких детях. Ну и пусть! Главное – мы любим друг друга. И для счастья нам больше никто не нужен…

– Идем, Личка. Буду кормить тебя шаурмой. Ты ела шаурму из киосков ВДНХ?

– Нет, – Энджи удивленно вскидывает бровь. – Если это вкусно, то…

– Еще как. Мэйсон уснул, мы можем не торопиться. Взять тебе кофе?

Она не успевает ответить: в моем кармане настойчиво гудит телефон. Востриков, собственной персоной! Чертыхаюсь в голос, но на звонок отвечаю сразу:

– Слушаю. Есть новости?

– Да, Джордан. Лика рядом? – шумно дышит Востриков.

– Да. Поставить на громкую связь? – не дожидаясь разрешения, включаю динамик. – Мы слушаем вас.

– Утром пришли результаты судебно-криминалистической экспертизы трупа Виктора Ольшанского. Со стопроцентной вероятностью убийцей является Иосиф Казанцев. Под ногтями убитого найдены следы кожи, чья ДНК совпадает с ДНК Казанцева – его данные есть в полицейской базе. В ранах на коже Виктора Казанцев оставил микрочастицы кожаной перчатки. Судебный медик отклонил версию о причастности к убийству Таисии. Скорее всего она просто трогала Ольшанского, поэтому и оставила следы. Под его ногтями слишко мало частиц женской кожи.