– Кто придумал эти ваши утры? – бурчу под нос и пытаюсь открыть глаза.

– Да, какой-то нехороший человек, – ржет Волков.

Почему он такой довольный после пробуждения? Поднимаю на него недовольный взгляд.

– А ты что такой счастливый утром? Не желаешь приготовить вместо меня кашу детям?

Захар резко затыкается и смотрит на меня как на пришельца.

– Что такое, папочка? – невинно хлопаю глазками.

Захар коварно улыбается. Наклоняется к уху, и у меня на коже моментально появляются мурашки.

– Покажешь как?

– А Гугл не поможет? – заламываю бровь.

– Зачем мне Гугл, если у меня в руках мать моих детей?

Протягиваю руку и замечаю, что Захар передо мной по пояс обнаженный.

– По рукам, – проталкиваю сквозь ком в горле.

А я уже и забыла, какое у него притягательное тело.

– Вперед, – Захар разворачивает меня к плите и дает по попе.

– Эй, – дергаюсь.

– Для ускорения, Юлька-пулька. А то ты ещё спишь, походу.

Показываю ему язык. Он встает за спиной, прижимая меня бедрами к столешнице.

– Не боишься, что засосу?

Округляю глаза. Смотрю перед собой. Пальцы впиваются в поверхность столешницы, а я, кажется, забываю, что надо бы дышать.

– К-кого? – заикаюсь и слышу смешок.

– Язык, а ты о чем подумала?

Хочется зарычать, но я приказываю себе не показывать своих эмоций. Непонятно, в какую игру решил поиграть Захар, и меня это немного смущает."

"– Ни о чем. Молоко давай, – киваю на холодильник и отталкиваю Захара спиной.

Он исчезает и забирает с собой тепло. Спина тут же покрывается мурашками. Мысленно шикаю на себя, дурочку. Ясно же, что для Захара это ничего не значащий флирт.

– И какую кашу предпочитают наши дети? – опирается бедром о стол, сверлит меня потемневшими глазами.

– В их возрасте можно не так много. Манная, овсяная, но её надо перетирать.

Захар заламывает бровь.

– Что делать? На терке, что ли?

Прикрываю рот ладошкой, но все равно не могу сдержать смешка.

– Ага, вот этим и займешься?

Захар фыркает.

– Я что, ненормальный? Кашу на терке тереть?

– Блендер, Волков. В наше время не просто так придумали блендер.

Захар закатывает глаза и скалится.

– Пользуешься тем, что я ни черта не знаю?

– Совсем немножечко, – сужаю пальцы и невинно улыбаюсь.

Переключаюсь на приготовление завтрака, но постоянно чувствую близость Волкова.

– Кофе?

– Не откажусь.

Скрываю удивление. Надо же, он умеет думать не только о себе и своем комфорте. Захар отворачивается, и я набираюсь смелости подглядеть за ним. Движения неторопливые, уверенные. И каждый маневр приводит в движение его мышцы на спине.

Залипаю на татуировке, которая тянется по всему левому боку. Присматриваюсь. Выключаю плиту и подхожу к Захару. Ноги сами будто к нему несут, не могу справиться с собой.