Даже не знаю, что лучше: когда он меня называет Красной Шапочкой или Юлькой-пулькой?

– Конечно, – растягиваю губы в притворной улыбке.

Пропускаю его вперед и делаю вид, что случайно задеваю плечом. Захар хмыкает. Ну конечно, ему этот толчок, наверное, как укус комара. Но все равно морально приятно хотя бы так его задеть.

– Проходите, – крестная, как всегда, гостеприимна.

Захар проходит и кажется в небольшой прихожей чуть ли не гигантом.

Придирчиво осматривает наш дом. Ну да, в тот раз у него явно не было мысли разглядывать обстановку. А я уже готовлюсь к очередному его выпаду по поводу «дыры» и всего подобного.

Но он только удовлетворенно кивает и проходит на веранду.

Опускает глаза на сумку, которую я не успела собрать и спрятать. Мысленно стону.

Черт… черт… черт.

Крестная испаряется на кухне, чем-то гремит, но у меня в ушах шум сильнее от волнения.

– Куда-то собралась? – в мое лицо впиваются злые серые глаза.

Сглатываю вязкую слюну.

– Да, в город, с детьми.

Захар задумчиво потирает подбородок.

– Зачем? Когда?

Тон его голоса такой, что мне и не хочется как-то сочинять и придумывать небылицы.

– Завтра, у Егора курс массажа.

Он не ходит, и ему для ускорения этого процесса, так сказать, порекомендовали пройти курс.

Я не собираюсь скрывать от Захара такие подробности. Пусть с самого начала понимает, что дети – это не просто миленькие малыши. Это ежедневная ответственность. Это больницы, врачи, переживания. Принятие сложных решений.

Подгузники, питание, крики, плач не только днем, но и по ночам… но все это стоит того, чтобы видеть улыбки и чувствовать огромную любовь.

– Опять у Ады будете жить?

Мотаю головой.

– Сняли квартиру.

Захар прячет руки в карманы.

– Зачем?

Вводит в ступор своим простым вопросом. Непонимающе хлопаю глазами.

– В каком смысле зачем? Нам нужно где-то жить, а там курс растянется почти на месяц. И я не могу так долго пользоваться гостеприимством Ады. Садись, ты вроде был голоден.

Киваю на стол. Захар без возражений усаживается и подпирает подбородок кулаком. Следит за каждым моим шагом. А я от ощущения его взгляда становлюсь слишком неуклюжей и неловкой.

Слух улавливает знакомые звуки. Две пары ладошек шлепают по полу, и тут же звук исчезает.

Мои крошки.

Стоит только подумать о них, и Ева с Егором появляются в дверном проеме.

– Привет, мои маленькие, – сажусь на корточки. – Ева, а ты могла бы не лениться и ножками хотя бы иногда ходить.

– Ева ходит? – врывается в наш мирок голос Захара.

– Да, не слишком хорошо, но ходит, да.

Егор тут же берет курс на меня. А вот Ева удивляет: она усаживается на попу и смотрит на Захара. Обнимаю Егора и заставляю себя не двигаться. Просто наблюдаю за поведением Захара и дочери.

Кажется, он немного теряется под взглядом Евы.