Не так давно ты вообще не был готов к семье и уж тем более к де…

– Ещё звук, и я заткну тебя, – резко перебивает.

От неожиданности захлопываю рот, и Захар удовлетворенно кивает.

– Умничка, – приближается ко мне вплотную, бросает быстрый взгляд на окна и обхватывает меня за шею.

Перестаю дышать. Да я даже моргнуть боюсь, смотрю ему в лицо.

– А теперь слушай внимательно, – он щурит глаза, так сильно, что я не вижу радужки, только темные щелочки, угрожающие, – забудь тот разговор. Вычеркни из своей памяти, как будто его не было.

– Но он был… – не сдерживаюсь и шиплю, за что получаю ответ: шею сжимают крепче.

– Был, и у меня были свои причины так с тобой говорить. Были причины сказать про аборт. Причины, собственно, никуда не делись, но дети вот появились.

Он замолкает, чтобы перевести дыхание.

– Я ничего не прошу же…

В меня впивается колючий взгляд, от которого меня слегка встряхивает. Прикусываю губу. Наверное, лучше просто заткнуться и дослушать Захара.

– А при чем тут ты? Видишь ли, меня воспитали так, что моральные принципы не позволят отвернуться от родных детей. И если учесть, что дети у меня таки появились…"

"Не договаривает, но у меня почему-то от этой его паузы по коже озноб.

– То что? – с трудом шевелю губами.

– То я намерен участвовать в их жизни.

Прибивает своими словами.

– А если я не согласна и мне это не надо?

Захар пожимает плечами.

– А мне плевать на твое «не согласна». Ты же у меня не особо спрашивала, хочу ли я, чтобы ты от меня рожала. Не заставляй меня задействовать свои немалочисленные связи. У меня на руках документ, который дает мне такие же права, что и у тебя.

– Ты даже не знал про детей, Захар, – в голосе отчетливо слышу беспомощность.

Но я и правда чувствую себя беспомощной.

– Так а по чьей вине, милая? И если у меня спросят, где я был все это время и почему не помогал, я скажу, что меня мать детей не поставила в известность и не сообщила радостную новость. Так что… — разводит руками.

Как он все это себе представляет? Как это все будет происходить? Боже, столько вопросов и ни одного внятного ответа.

– Для начала не препятствуй моим встречам с Евой и Егором.

Непонимающе хлопаю глазами. Я что, эти вопросы вслух произнесла?

– У тебя все на лице написано, Юлька-пулька.

За спиной открывается дверь.

– Добрый день, Захар. Что же вы на улице? Юля не пускает? – голос крестной разрушает напряжение между нами. – Заходите, у нас как раз обед готов.

Захар ослабляет хватку у меня на шее и даже поглаживает напоследок.

– Обед? С удовольствием зайду, я голодный с дороги, – возвращает внимание на меня, – веди, Юлька-пулька.

Скриплю зубами.