Кира лежала на спине, раскинув руки. В туфлях и плаще — на чистой постели. Безобразие. Макс стянул омерзительно пошлые шпильки с ее ног и отнес их к входной двери. С плащом пришлось повозиться. Кира никак не помогала и не мешала. Вообще не участвовала в процессе. Как кукла. Развезло, а потом и сморило ее на полную катушку.

Макс перекинул плащ через руку и тут заметил. В процессе ворочания тушки Киры Артуровны платье сбилось. Одна тонкая лямка сползла с плеча, темная ткань ушла вбок. И обнажился сосок. Часть его. Треть. Или половина. Значит, снова без бюстгальтера. Макс долго смотрел на эту часть тела Киры — ту, что всегда была прикрыта одеждой, ту, которую видел впервые.

Часть розово-бежевого кружка. Протянул руку, палец его скользнул под гладкую темную ткань. Он позволил себе погладить бархатистую кожу а потом… А потом натянул обратно на плечо лямку. Он гребанный джентльмен.

Макс повесил плащ на плечики и принялся медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Надо же переодеться в домашнее. Но при этом не сводил взгляда с девушки на кровати. И почему-то как-то глупо и неправильно ждал — совершенно необоснованно — что она сейчас откроет глаза.

И оценит его пресс, плечи, бицепс и ягодицы — зря он, что ли, почти каждый вечер то на велотренажере, то на беговой дорожке, то со штангой приседает. Ни-фи-га. Не проснулась. Впрочем, странно и наивно было бы надеться на это. Макс вздохнул и стал натягивать спортивные штаны. В ближайшие часы он предоставлен сам себе. Придется самому себя развлекать. Но для начала на всякий случай принес и поставил у кровати красный пластмассовый таз. И бутылку минеральной воды.

В телевизоре обнаружился хоккей. В холодильнике — упаковка «Хугардена».

Устроившись на диване с пультом и бокалом пива, Макс погрузился в перипетии матча между «Авангардом» и «Локомотивом» в рамках Восточной конференции КХЛ.

Объект десятый: «Электросила»"

"Убедительно просим увести ваших детей от наших голубых экранов.

Сначала открылся один глаз. Потом — другой. Вокруг был полумрак. Откуда-то издалека слышалось непонятное бормотание.

Кира прислушалась к своим ощущениям. Болела голова, но умеренно. Пить хотелось — смертельно. Инспекция памяти упорно подсовывала Влада с влажно поблескивающими губами и глазами.

Кира негромко застонала и принялась себя ощупывать. Одета. Совсем. В том смысле, что не только платье на месте, но и трусы. И все в пристойном виде. Непонятнооо… И тут невнятное фоновое бормотание прервал энергичный мужской голос, произнесший что-то, похожее на «Твою мать!». Влад?

Кира, опираясь на локти, села. Штормило. Это все текила. Специально ее пила — потому что от текилы у нее всегда амнезия. Вот и в этот раз тоже.

Кира осторожно спустила ноги вниз. Прямо в пластмассовый таз.