И, едва Макс набрал в грудь побольше воздуха, чтобы уже начать орать, шагнула к нему, прижалась лбом ко лбу — только тут Макс сообразил, что на каблуках она одного роста с ним — и прошептала. — Не пойду к нему. Не хочу. Максимка… — вцепилась ему двумя руками в полочки рубашки. — Забери меня отсюда… Пожалуйста…

— А я что делаю?! — все-таки взорвался он. — Забираю! А ты не идешь!

— Не отдавай меня ему, Максим, пожалуйста. Не хочу… — теперь она прижималась щекой к его щеке и зашептала отчаянно. — Не отдавай. Не отдавай…

— Не отдам, — устало вздохнул Макс.

Снова положил руки ей на плечи, чуть отодвинул, чтобы посмотреть в лицо. — Пойдем в машину, а, Кирюш?

— И ты меня увезешь?

— Увезу.

— Хорошо.

До машины они дошли без приключений. Хорошо, что электронный ключ был в кармане брюк, и «вольво» приветливо щелкнуло центральным замком, едва Макс положил ладонь на ручку двери.

— Давай, Кира Артуровна, садись в машину.

— А ты куда? — в Кире проснулась пьяная подозрительность.

— Мне нужно вернуться, — Макс медленно выдохнул. — Расплатиться. Взять вещи.

— А ты вернешься?

— Обязательно.

— Обещаешь? — она снова взяла его за полочку рубашки. — Ты, правда, вернешься? Обещаешь?

Это было бы так смешно. Если бы ее близость на него так не действовала. Вопреки всему и неправильно — действовала.

— Обещаю, — вздохнул Макс. — А теперь, Кирюша, будь хорошей девочкой и садись в машину.

Она доверчиво кивнула и отпустила его рубашку. Садясь в машину, не вписалась макушкой, но, кажется, не заметила. Макс наклонился к дверце.

— Сидеть тихо и ждать меня. Телефон отключить. Задача ясна?

— Так точно! — радостно кивнула Кира.

 — Ты только приходи быстрее, ладно?

Какая-то детская вера в ее глазах просто сбивала с ног. Макс резко кивнул и хлопнул дверью.

В ресторане первым делом нашел взглядом стол Козикова. Влад так и разговаривал по телефону. Вот и славно. Макс прошел к барной стойке и попросил счет. Все складывается удачно. Еще бы Кира Артуровна и в самом деле побыла немного хорошей и послушной девочкой.

* * *Кира старательно исполняла роль хорошей девочки примерно треть дороги. А потом вдруг выдала:

— Мне плохо.

— В каком смысле? — Макс на секунду оторвался от дороги.

 — Как — плохо?

— Сильно плохо, — прохрипела Кира. — Сейчас стошнит."

"Взвизгнув тормозами, золотисто-бежевое «вольво» прижалось к обочине. Резко открылась пассажирская дверь. Макс понял, что успел. Хотя… Как на это посмотреть. Сквозь лобовое стекло на него укоризненно взирал лес колоннады Казанского. Чуть ближе была остановка. А в ней — люди, которые тоже с неодобрением смотрели на то, как из остановившейся машины прямо на поребрик тошнит девушку.