Мысль о том, что они хоть как-то, хоть в каком-то смысле могут вместе провести ночь, оказалась неожиданно тревожной.

— Ладно! — острые ножницы в одно движение разрезали ленту, и она опала двумя кусками, касаясь самыми кончиками пыльного бетона. — Добро пожаловать, дорогой друг Карлсон, — сунула Максу в руки ножницы и шагнула через порог. — Ну и ты, МалЫш, тоже заходи.

Он хмыкнул и шагнул следом.

Квартира преобразилась. Повсюду виднелись признаки начавшихся отделочных работ — мешки с цементом, смесями для штукатурки, песком, листы гипсокартона, а так же стремянки, «козлы» и куча всего другого.

Макс щелкнул выключателем и под потолком зажглась лампочка.

— Ты времени не теряешь, — увиденное Киру и в самом деле удивило.

— А чего его терять? Время — деньги. Тем более тут дел невпроворот. Я такого задумал… Вот, смотри, — он неожиданно оказался рядом, сзади, его руки легли на плечи Кире, и он повернул ее чуть вбок. — Что ты видишь?

У него неожиданно твердые ладони и сильные пальцы. И горячие. Футболка словно куда-то делась, и кажется, что его ладони она чувствует кожей.

— Эээ…"

"— А я скажу тебе, — теплое дыхание обдает ухо, но мурашки от этого не только в районе уха — они везде. — Что вижу я. Смотри. Вон там, — снял одну руку с ее плеча, протянул перед собой. — Вон там будет барная стойка. За ней — кухонная зона. Элементы каменной кладки и хай-тек. Будет интересно, мне кажется. Вон там… — он развернул ее, как куклу. — Вон там будет диван и плазма. И колонки. Я уж присмотрел колонки. Насчет дивана — сомневаюсь, пока думаю. Кровать, — еще один поворот, — будет там. Сделаю вертикальное зонирование — встроенным шкафом и полочками. В японском стиле хочу кровать — низкую, с широкими бортами. Ванная… — следующий поворот, — знаешь, хочу стену сделать частично из стеклоблоков. Про цвет тоже пока не решил — монохром или разноцветным сделать. Что скажешь, Кира?

— Эээ… — она чувствует себя совершенно косноязычной. Никаких не то, что остроумных ответов — вообще никаких. Выбивает все — и увлеченность, и даже мечтательность в его голосе, и его руки на своих плечах. Сглатывает. — Наверное, это будет круто. Красиво. Я уверена просто. Что ты все придумаешь и сделаешь стильно и красиво.

Сама поражается, как серьезно и, что самое удивительное, искренне звучит ее голос. Макс заразил ее своим… чем-то. Тем, что видит в этих серых стенах и пыльном полу. Все-таки архитекторы — такие странные ребята.

— Спасибо, — кивнул он. Неловко и как-то торопливо убрал руки. — Я тебе покажу, что получится. Обязательно… приглашу и покажу.

— Хорошо, — она кашлянула. — Буду ждать. Приглашения. Кстати, — так, соберись, Кира Артуровна, соберись! — Белые розы и «брют» сработали?

— «Брют»? — он теперь вдруг стал странно хмур.