Ну, все. Темы для разговора исчерпаны.

— Пока, МалЫш.

— До встречи, Карлсон…чик.

Она проследила, как Макс прошел до машины. Открыл дверь, нагнулся, садясь в автомобиль. Задралась футболка, мелькнула полоска спины.

Что за пид**ская манера носить джинсы, которые сидят так низко, что трусы видно!

Объект шестой: Каменноостровский проспект

Так! Продолжаем разговор!

— Утра доброго, Кира Артуровна.

Из трубки доносилось невнятное мычание, на речь homo sapiens похожее мало.

— Кира. Кирюша. Карлсон, мать твою! Просыпайся!"

"— Так вы к моей маме… — прозвучало сквозь зевоту. — Сейчас я Раису Андреевну позову…

— Кира, хорош придуриваться. Ты же проснулась. Речь связная прорезалась.

— Я сейчас тебе покажу связную речь! — Кира перевернулась на живот, вытащила из-под подушки руку и поднесла циферблат к глазам. — МАлыш!

— Я за него, — у этого подлеца еще и довольный голос.

— Девять утра! Тебе больше нечем заняться в субботу в девять утра, кроме как мне звонить?!

— Как это — нечем заняться? Да у нас куча дел! А ты все дрыхнешь!

— У нас?! — она села на кровати, прижала одной рукой подушку к животу, другой продолжала прижимать к уху телефон. — МАлыш, скажи честно — кто тебя покусал? Бешенная собака? Энцефалитный клещ? Голодный вампир? У тебя явно что-то с головой.

— Никто меня не кусал, — с демонстративным вздохом ответил Макс. — Ни собака, ни клещ, ни вампир. Даже сексуальные блондинки в пылу страсти не кусали. Так что я положительно вменяем.

— Изыди, — Кира снова завалилась на бок. — Дай поспать.

— Да перестань. Ты все равно уже не заснешь… Этого я не слышал, — в ответ на совсем нецензурное. — У тебя есть час на душ и завтрак. В десять я за тобой заеду.

— Зачееем? — простонала Кира.

Макс улыбнулся. Ему нравится ее голос. А вот такой — хриплый спросонья и недовольный — нравится особенно. Интересно, Кира спит в пижаме? Или… так? И если ее сейчас попросить прислать «селфи в постели» — какими именно словами она его пошлет?

— Затем что мы едем покупать мне диван.

— Мы?! Тебе диван?! Я тут при чем?! — от возмущения она снова села.

— Мне одному скучно.

— МалЫш… Макс… Максимушка… — растерянно и даже будто бы жалобно. — А у тебя разве нет мамы? Тети? Сердобольной соседки? Подружки, на худой конец? Чтобы с ней съездить за диваном?

— Никого нет! — довольно отрапортовал Макс, широко улыбаясь. Вот как на «Максимушке» наползла улыбка на лицо, так и не слезала. — Мама далеко. Тетя на даче. Соседка старенькая иходит с палочкой. Подружек всех извел. Есть Драгин, но он меня за неделю достал. Я брошенный всеми несчастный МалЫш. Карлсон… ты же мой самый лучший друг?

— Гад, — получилось беззлобно.

— Я потом угощу тебя кофе и пирожными.

— Кому нужны эти ваши пирожные. Я люблю мясо.

— Будут тебе пирожные с мясом.