Возвращайся.

Пришлось вернуться.

А там настроение снова испортилось. И даже форель в соусе из белого вина не исправила положение. Оксана вела себя просто неприлично!

Ах, Макс, ты так интересно рассказываешь!

Ой, а скажи еще что-нибудь по-польски!

Боже, ты столько всего удивительного знаешь!

И глазками — хлоп-хлоп. И ручка с идеальным маникюром уже ненавязчиво легла на серую ткань рукава мужского пиджака — да так там и осталась.

Кира что-то невпопад ответила Владу. И снова прислушалась к тому, что рассказывает Макс. Оказывается, варшавский папа МАлыш оставил дипломатическое поприще и сейчас владеет собственной турфирмой. Ой, зря ты ей это сказал, зря… Конец тебе, шановный. Полный конец.

Кира едва не подавилась соком, когда почувствовала, как на колено ей легла рука. И почему-то сначала уставилась на Макса. Нет, ну это нереально — он сидит напротив, у другого конца стола, и занят разговором с Оксаночкой. Разумеется, это Влад. Все. Терпение ее на сегодня исчерпалось!

Резко убрала ладонь Козикова. Резко встала.

— Извините меня, но я, пожалуй, поеду.

— Кирочка, куда же ты?! — Козиков снова пустил в ход руки — в этот раз взял ее за ладонь.

Она едва сдержалась, чтоб не вырвать пальцы из его руки — отняла, как смогла, спокойно.

— Кира, а как же десерт? — безмятежно полюбопытствовал Макс. Будто и не было тех сообщений.

— От сладкого портятся зубы и фигура!

И пусть ее поступок выглядит невежливо. Плевать. Вот сейчас уже точно плевать.

* * *А уезжать она отчего-то не стала торопиться. Перешла дорогу, облокотилась о парапет. Напротив, через воды Фонтанки с отраженными пятнами фонарей, мрачно смотрел на нее Михайловский дворец. Кира прикурила. Очень хотелось постучать по дарбуке. Или Оксане по голове. И чтобы никогда не встречать Лекса. И чтобы Макс сейчас вышел из ресторана. Или хотя бы сообщение прислал.

Пикнул телефон. Кира едва не обронила его в воду, пока доставала из сумочки.

Сбегать неспортивно.

Ах, ты ж какой спортсмен!

Не отвлекайся. Она этого не любит.

Она гипнотизировала экран. Ответил Макс не сразу.

Кира, у тебя все в порядке?

Резко выбросила окурок в реку. Свинство, да. Но на душе ужасно погано.

Оксане нравится, когда хвалят ее волосы, а еще белые розы и шампанское брют. Удачной ночи."

"Ответа не последовало. Через пару минут серый «субарь» с пробуксовкой рванул с парковки ресторана.

* * *— Привет, Карлсончик.

Она так сильно надавила на карандаш, что сломался грифель.

— Какие люди, Максимилиан Валерианович. Вы бы хоть приветствие сменили для разнообразия.

— Мне нравится «Карлсончик», — безмятежно отозвался МАлыш. — Слушай, мы сможем сегодня увидеться часиков в восемь?

— Собираешься меня на свидание пригласить? — язык на полкорпуса опередил голову. Кира отшвырнула карандаш в сторону.