Они замерли на какое-то время. Вслушиваясь в стук сердца. Вглядываясь в глаза. Читая душу.

— Максим… Ты без команды двигаться не начинаешь?

— Я очень послушный.

— Тогда — начинай.

И они начали. И продолжили. И кончили. И все это — вместе. Сшитые накрепко гребанной красной нитью.

* * *— Слушай… По-моему, ты поглупел. Уже не такой тяжелый. У тебя усох мозг, МАлыш!

— Как я с тобой вообще не чокнулся… — проворчал Макс. А потом перевернулся на спину, привычно не отпуская ее, увлекая за собой. — А вот вы все в том же бараньем весе, Кира Артуровна. Ума не набралась. Разве что совсем чуть-чуть.

— Нет, вот сейчас я тебя точно стукну! — она со смехом приподнялась на локтях. Тела их от этого разъединились. И тут Макс понял. И вспомнил.

— Бей, — вздохнул. — Заслужил.

— Что это вдруг?

— Кир, я… — обхватил ее руками за талию крепче. — Я про презерватив забыл. Вообще. Совсем. У нас было… без него.

— Чтооо?! Ты поимел меня без резинки?!

— Нууу… Да.

— И что нам теперь делать? — запричитала Кира, — А если я забеременею? Тебе придется на мне жениться!

— Кира Артуровна… — Макс сильнее сжал вокруг нее руки. И констатировал со вздохом: — Вы — тролль.

— А то! — усмехнулась Кира довольно. Снова положила ему голову на грудь. — Ишь, моду завел. — И, после паузы, вдруг серьезно. — Я «чистая», кстати. Понимаю — поверить трудно, но я всегда была осторожна. Несмотря на… все.

— Я не сомневался, — спокойно ответил Макс. — Я тоже всегда был аккуратен. До… тебя. Слушай, Кирюш… Пообещай мне…

— Чего изволите?

— Пообещай, что если это случится, ты не будешь делать никаких глупостей.

Она несколько секунд морщила лоб.

— О каких глупостях идет речь?

— Ты прекрасно поняла. Я о возможной беременности. И об… — запнулся, но продолжил. — Аборте. Пообещай, что ты этого не сделаешь.

Умеет же пан МАлыш ошарашить. Достался ей любимый — не как у всех.

— Только не говори мне, что ты мечтаешь о детях! Не поверю.

— Пока не мечтаю, — Макс категорически отказывался сбиваться на легкомысленный тон и отвечал серьезно. — Нам с тобой надо сначала друг с другом научиться жить. Без ежедневного членовредительства. А уж потом о детях думать. К тому же, это требует серьезной подготовки — финансовой, организационной.

— Вот видишь!

— И все это — чушь. Если на другой чаше весов — уже созданная жизнь.

Ей оставалось только сопеть ему в грудь. Это даже не порядочность. Это какой-то запредельный уровень мужского благородства.

— Не переживай, — Кира наконец-то справилась с комком в горле. — Я не забеременею.

— Почему? — странно, но в вопросе прозвучала больше обеспокоенности, чем облегчения."

"— Потому что у меня со дня на день должна начаться менструация, — немного смущенно ответила Кира. Надо привыкать.