— Это честь для нас!

После ужина в их теплой компании, я собралась было поговорить с Адрианом, но он сам обратился ко мне.

— Могу ли я поговорить с вами?

— Да, что случилось? — я смотрела в его чистые глаза и понимала, что он сейчас скажет нечто неприятное для меня. Так и произошло.

— Ваша светлость, больше не стоит покидать поместье, ландграф готовится выкрасть вас и вряд ли его что-то остановит.

— Что ты знаешь обо всем этом? — мне было не по себе от планов незнакомого по сути мужчины, для которого я была непонятной мишенью или запретным плодом.

— Он выжидает момент и кто знает, когда это произойдет, но ландграф настроен решительно, — глубоким и сочувствующим голосом сказал Адриан. — Остановить его — значит убить, но это закончится плохо для всех. Завтра я лично сопровожу вас домой и останусь, чтобы поговорить с вашим супругом.

Мне было безумно страшно, а самое главное — мне была непонятна эта страсть ландграфа, заставляющая идти его на такие ужасные вещи. Разве можно распоряжаться жизнью другого человека в угоду своим мерзким желаниям?

— Благодарю вас, герт Адриан, — искренне поблагодарила я этого замечательного мужчину. — Вы должны знать, что наша семья всегда окажет вам посильную помощь.

— Мне бы хотелось кое-что сказать, ваша светлость, — в гостиную заглянул пастор и, волнуясь, продолжил: — Прошу вас, замолвите перед графом слово о моем сыне! Я готов отказаться от прихода в его пользу.

— Отец! — Адриан попытался было остановить его, но пастор был настроен решительно.

— Я стар, а твое призвание в служении Богу! Хватит работать на эту проклятую семью!

— Думаю, граф будет не против, — ответила я, будучи уверенной в том, что права на этот счет. — Адриану стоит заняться тем, что ему по душе.

— Но сначала нужно решить вопрос с Леопольдом ван Дильцем, — если сын пастора и был рад, то не показывал этого. — Я считаю, что стоит обратиться к принцу Огланскому и свидетельствовать против ландграфа.

— Кто поверит нам? — усомнилась я столь наивному заявлению, но Адриан тут же возразил:

— Если мы сделаем это все вместе, принцу некуда будет деваться! Он обратит на это внимание!

— Хорошо, давайте дождемся моего мужа и поговорим с ним, — я не могла принимать такие решения без Филиппа. — Это всего лишь ночь и полдня.

А ночь очень искусно прятала обыденную серость и пляшущие по стене тени не давали мне уснуть. Они рисовали незатейливый сюжет, менялись, собираясь в странные, будоражащие меня картины а раскинувшийся под домом старый дуб замер под тяжестью холодной влаги, льющейся с удивительным напором. Я осторожно встала, чтобы не разбудить Полин и подошла к окну — где-то вдалеке раскинулось огромное небо и в его дыхании чувствовалась весна.