Хруст снега под копытами удаляющегося коня и его всадницы заставил герцога улыбнуться. — Вот так-то лучше. Где ж ты был, дорогой? Тебя искали в другом месте, — ласково обратился Эррол к секачу, при этом удобнее перехватывая в руках палку, похожую на кол, и осторожно отходя к злополучной яме."

"Зверь недобро хрюкнул, вспорол огромными клыками снег перед собой, шаркнул копытом и бросился на старика, только и успевшего, что отскочить в сторону. Резкая боль в лодыжке, и герцог чуть не завалился набок с подвернутой ногой, но, сгруппировавшись, упал на одно колено. Как не вовремя! Кабан, пытаясь затормозить, проехался филейной частью по утоптанному снегу мимо своей жертвы и, разворачиваясь на краю ямы, которую только что покинула бедолага Блонди, провалился туда задними лапами. Дункан моментально сделал резкий выпад вперед и ткнул его в грудь жердью, а потом еще раз и еще!

Не ожидая подобного коварства со стороны человека, дикий свин, пронзительно взвизгнув, свалился, как и положено добыче, вниз, на дно ловушки. И если лошадь, благодаря своей легкости, длинным ногам и помощи сильного жеребца смогла выбраться из плена, то старому вепрю это оказалось просто не под силу. Он рычал и хрипел, бился внизу, вминая в снег ветки и обломки стволов молодняка, однако от бестолковых движений все только ниже оседало, делая его спасение все менее возможным.

Убедившись в полном заточении дикого животного, Его светлость некоторое время просто сидел, приводя дыхание и захлебнувшееся адреналином сердце в порядок, потом поднялся, опираясь на тот самый кол, и похромал в направлении умчавшейся супруги и сорвавшейся вслед за ней Блонди.

— Дункан! — услышал он родной голос спустя десять минут и остановился.

— Лия, я ведь велел отправляться домой! — попытался он выговорить жене, но голос дрогнул. Она его не бросила!

— Но ведь вы там один, — прошептала девушка, не сводя с мужа наполненных слезами глаз. — Я испугалась за вас.

— Поедем домой, моя девочка, — тихо и устало отозвался в ответ Дункан. — Потеснитесь-ка, леди.

Герцог вставил ногу в освобожденное стремя, подтянулся и, сдерживая кряхтение, тяжело сел в седло позади своего ангела. Прижал ее к себе плотнее, уткнулся в макушку, глубоко вздохнул и с разочарованием пробурчал еле слышно:

— А я уже обрадовался, что со мной на «ты».

***

Матильда Грой была в ударе!

После того как уставшие, продрогшие и промокшие супруги Эррол наконец достигли замковых ворот и лорд отдал распоряжение поджидавшим их караульным трубить сбор не вернувшимся с поиска группам, начался настоящий переполох. Кто-то куда-то бежал, кто-то что-то кричал. Толпа людей окружила супругов с расспросами, охами и ахами.