Спустя полчаса интенсивных поисков сломанных молодых деревьев, еловых лап и прочего лесного мусора, торчащего из-под снежной подушки, началась непростая операция по вызволению незадачливой лошаденки из западни. Яма была не очень глубокая, но недостаточная широкая, чтобы животное могло самостоятельно оттуда выбраться. Ветки, хвойные лапы, поваленные деревца — все шло в ход, чередовалось… К счастью, ходить далеко не пришлось, буря постаралась от души обеспечить их этим материалом. Уже спустя час работы и посильной помощи со стороны Картера, используемого в качестве буксира, Блонди оказалась на свободе.

Не сдерживая эмоций, Юлия с коротким визгом бросилась на шею герцогу. Звонко поцеловала в щеку и отстранилась, не отцепляя рук и глядя на него горящими глазами. А его при взгляде на жену завораживали и выбившиеся прядки волос из-под шапочки, красные щечки, губки, подсушенные морозцем, и (это мука!) язычок-искуситель, облизывающий их.

— Мой лорд… Дункан, — прошептала она, стряхивая с плеч мужа снег, — мы с вами герои… Вы — мой герой! Спасибо.

Девушка опять потянулась на носочках и осторожно, несмело приблизив свое лицо к герцогу, прижалась к его губам в легком поцелуе.

Сказать, что в этот момент сердце Дункана готово было остановиться, было бы неверным. Оно просто замерло от предвкушения, а потом понеслось вскачь. Эррол прижал к себе жену, удерживая ее в кольце рук, и просто смотрел не отрываясь в эти глаза, что манили его с того самого дня, как он увидел ее на крыльце усадьбы Эвендейл. Лорд не мог отвести взгляда и от ее губ, чуть приоткрытых, а оттого еще более манящих.

— Скажи мне, милая, — прохрипел он, отшучиваясь, потому что еще минута и от выдержки не останется и следа. — Кого еще надо спасти сегодня? Я готов.

— Мы что-нибудь придумаем, — вспомнила Лия его же слова и покраснела от смущения. Но тут ее взгляд упал за спину лорда, и глаза девушки широко раскрылись, заполнившись страхом.

Герцог резко обернулся, интуитивно задвинув едва не упавшую жену себе за спину.

— Родная, ты издеваешься?

Вепрь — старый, потрепанный — стоял в двадцати шагах, не сводя с них своих налитых кровью глаз. Мечта всех охотников и любителей токаны из кабанятины взрыкнул. Лошади заволновались. Блонди стала метаться, пытаясь сдернуть уздечку, накинутую на ветку тонкой березы.

— Лия, сейчас ты медленно отходишь к Картеру, — спокойно произнес Дункан, подбирая лежащую под ногами жердь. — Быстро садишься на него и скачешь на запад, там наш замок.

— А ты? — дрожащим голосом произнесла Юлия, впервые перейдя на «ты» со своим мужем.

— Я справлюсь, милая. Мне одному проще, — заверил он, слушая, как девушка уговаривает жеребца стоять на месте.