Ни одного лишнего слова, согласованные действия, короткий обмен взглядом — и вот они уже, как маленький карательный отряд, который не знает пощады, двигаются к своей цели… Лишь бы успели!

— От таких ребят, думаю, трудно будет уйти, — тихо сказал идущий чуть впереди него стихийник, тоже невольно восхищаясь этими радикальными переменами в облике лордов.

Кален поёжился, представив тех «несчастных» отступников, которым не повезло остаться в живых после налёта вот таких вот «судий». Да и выжившие уже не были похожи на тех бравых членов братства, которые когда-то маршем победителей входили в деревни, грабили, убивали и похищали людей.

— Уверен в этом, — кивнул Свонсон и увернулся от очередного порыва ветра, поднявшего с земли колючую ледяную крошку.

— Дункан, прошу тебя, без лишней бравады. Не бросайся очертя голову в гущу боя, — Бреун придержал за руку Эррола перед самыми подступами к форту. Крепость выглядела недружелюбно, прищурившись на незваных гостей узкими щёлочками-бойницами. Высокие неприступные стены со следами прошлых атак, как язвами на теле, «красовались» выбоинами от попадания тяжёлых снарядов. По мере приближения к нему у герцога сложилось ощущение, что это живой организм, а не просто строение… Огромный древний исполин, заключивший в себе какую-то тайну… Ну что ж, придётся разочаровать старика, ведь отступать никто не собирается. Лично он, Дункан, вытрясет из тебя весь дух, вывернет наизнанку, пока не найдёт того, кто ему дороже жизни. «Зря ты это затеял, парень, ох, зря», — мысленно попенял хозяин замка Шгрив то ли этому безмолвному оплоту воинства, то ли неизвестному вдохновителю, причастному к похищению Юлии.

«Юлия. Как ты там, девочка? Продержись ещё немного. Я рядом. Я с тобой. Знаю, страшно, трудно, но ты у меня умница, а ещё сильная и отважная, пусть с виду маленькая и хрупкая. Мой зеленоглазый ангел», — сердце Эррола сжалось от отчаяния и недоброго предчувствия, что заставило его прибавить шаг, догоняя отважных горцев.

Звук отпираемого замка в очередной раз вырвал пленниц из неспокойного полусна. Освещая пространство факелами, в камеру вошли четверо в серых мантиях. На голове остроконечные капюшоны-колпаки, закрывающие верхнюю часть лица. Один подошёл к безучастно сидящим у стены девушкам и протянул флакон с тёмной жидкостью.

— По одному глотку, красавицы, — хриплый низкий голос вызвал у Лии неосознанный страх. Она медленно поднялась, опираясь рукой о стену за спиной. Тело было вялым, слегка кружилась голова, губы пересохли, и говорить было трудно от вставшего кома в горле.

— Что это? — она не узнала свой голос. Тихий, безжизненный.

Рядом зашевелилась Матильда, тоже поднимаясь со своего места.