Но Лисица презрительно смотрела сквозь нее, а Профессор смотрел разочарованно, как на робкую школьницу, затесавшуюся в общество изощренных взрослых, и Лиле вдруг стало обидно до слез – что же это, отчего ее сегодня все отвергают?! И она тут же решила: раз так, погоди, Лисица!"

"Лиля вытащила Профессора, но только когда он вывел ее в соседнюю пустую комнату с диваном и, вместо того чтобы придумывать сцену, которую нужно было разыграть, молча усадил ее на диван, она поняла, что означает эта игра. Вовсе не разыгрывание сцен, не детские фанты с поэтами и не кто лучше напишет сонет на заданную тему!.

. Господи, что же это, неужели... выбежать из комнаты, кричать?.. Но все, все, и Лисица первая, будут над ней смеяться, и будут по-своему правы: она же СОГЛАСИЛАСЬ играть. Это как карточный долг – нужно платить.

– Не бойтесь, я не растлитель невинных девушек, – Профессор улыбнулся и стал еще больше похож на ласкового фавна, – и не приверженец теории стакана воды, все это развлечения победившего пролетариата. Лучше расскажите мне о себе.

Лиля упрямо покачала головой – нет.

– Отвернитесь, – блеснув глазами, коротко велела Лиля.

Когда Профессор повернулся к ней, Лиля с закрытыми глазами стояла на диване босиком в своем парчовом платье, подол платья со шлейфом она накинула себе на голову и была похожа на невесту в фате. Профессор услышал ее тихий смех, – Лиля засмеялась, вспомнив слова Никольского: «Вы еще так юны, и непременно кого-то полюбите, и отдадите ему свою невинность по любви, а не по разумному выбору»...

– Девица-красавица, оказалась ли ваша месть сладкой или только горькой? – спросил он, когда все закончилось. – Вы ведь кому-то мстили?

– Какой вы умный, – тоненько пропела Лиля.

Мстить было больно и противно, особенно было противно, когда он целовал ее влажными, пухлыми, как у амура, губами и щекотал своей бородкой, и... все остальное было, несмотря на знания, полученные из романов, настолько неожиданным, настолько непохожим на любовь, что сейчас она из последних сил старалась не расплакаться. Ее гувернантка называла это «падение» – так вот оно какое, падение...

– Зигмунд Фрейд в статье «Табу девственности» пишет, что у многих народов существовали обычаи, согласно которым дефлорировать девственниц должны не их мужья, а другие мужчины.

В противном случае у женщины может образоваться подсознательное негативное отношение к мужчине, произведшему болезненную дефлорацию. Так что я оказал вам услугу, – улыбнулся Профессор. – Но, может быть, теперь вы все-таки скажете, как ваше имя?

– Лиля, Лиля Каплан, – надувшись, как самолюбивый подросток, ответила Лиля.

– О-о, да, теперь я вижу!.. Вы так красивы, как может быть красива только еврейка, этот изогнутый умный рот, взгляд, полный joie de vivre[24], – царица израильская...