— На крупный рогатый скот вообще переходить собираешься?

— Я больше как-то по людям.

Потупившись, замечаю закрепленную на передней панели цветную фотографию и склоняюсь над ней. Рассматриваю симпатичную блондинку в розовом сарафане и босоножках со шнуровкой.

— А это кто? — с улыбкой интересуюсь. — Сестра ваша?

Тимур отворачивается к окну и спокойно отвечает:

— Да нет, это жена моя… бывшая.

Майор Бойцов.

Тимур Иванович.

Спортивен, умен, с хорошим рельефом мужчина.

И наша стажерка.

Валерка, как называет её мама. А мне хочется её называть Лерочка Завьялова.

Она не очень яркая рыжуля пока. Одевается немного странно, но это тоже только пока.

Внешность миловидная, очень стройная девочка, смешная, всего двадцать два годика, и, вообще, в ней что-то есть... Вон даже Бойцов заметил)

п.с. Красные колготки нашла)

— Хм… Бывшая? Жена?

С удивлением еще раз смотрю на девушку, больше всего напоминающую ожившую Барби. Неудивительно, что такую, как я, Бойцов даже не замечает. У нее ведь ноги от ушей. Она что, какая-нибудь модель?

— Да давно валяется. Выкинуть надо, — произносит он и безжалостно срывает фотографию.

На секунду зависает, мешкая, и отправляет ее под солнцезащитный козырек.

Качаю головой, порицая. Кто ж так фотографии выкидывает, товарищ майор?

Когда хотят выкинуть, рвут на мелкие кусочки, потом долго-долго склеивают скотчем, хранят годами в трельяже, опять рвут, и заново… Так мама с фотографиями отца всегда делала. Вот это высокие отношения.

Но свое мнение оставляю при себе. Кто я такая, чтобы советы начальству давать?

Замужем не была, снимки ничьи не храню... Ой, вру.

Есть пара фоточек бывшего. С Николашей мы встречались недолго, чувств у меня к нему особых не было. Да только на фотографиях с обратной стороны рецепт фунчозы по-корейски его мама записала, поэтому жалко выкидывать.

Бойцов ведет машину уверенно, периодически почесывает подбородок. Звук у этого действия такой… мурашечно-собирательный. Хочется тоже потрогать наверняка колючую щетину, как игрушку-антистресс, но я держусь.

Чтобы занять себя, разыскиваю невидимые пылинки на коленках. Сама до сих пор в шоке, что решилась напялить красные колготки.

— Ты в этих чулках, как гвардеец, Валерия, — выдает Тимур, прерывая мои мысли.

Недовольно на него посматриваю. Да уж, с комплиментами у майора прямо беда.

— Борец, гвардеец, — перечисляю, разглаживая юбку. — Что еще придумаете? И это не чулки, а колготки. Если хотите знать, других у меня не было."

"Рядом с Бойцовым я все время испытываю какое-то странное, щемящее чувство. Будто бы немного жаль, что он совершенно не видит во мне девушку. И опять, в связи с моими феминистическими взглядами, возникает ужасный диссонанс. Получается, за что боролись, на то и напоролись, так?

— Не обижайся, Валерия.