2

Черт! И почему все у меня вечно через одно место! Лифт, который, как меня заверили в лобби, всегда приходит очень быстро, сейчас, казалось, где– то безнадежно встрял между этажей. И я стояла, как идиотка, тыча на кнопку уже в сотый раз, чувствуя у себя на затылке испепеляющие взгляды раздражения шейха и его свиты, которые были вынуждены как простые смертные из– за меня здесь торчать.

– Дакыка вахида (араб.– одну секундочку),– извиняюще произнесла я, обернувшись на них и слегка улыбнувшись, и снова начала тыкать в табло кнопок.

Услышала за спиной глубокий чувственный голос. Совершено не разобрала, что произнес мужчина, но все собравшиеся дружно засмеялись. Почему– то стало очень неудобно, даже неуютно. Он явно говорил на арабском, но, конечно, я ничего не поняла. Катька была права– с этим диалектом я не справлюсь…

В этот момент случился спасительный катарсис– двери распахнулись, и мы, наконец, смогли зайти внутрь просторного помещения, в которое уместились все вшестером. Шейх, трое охранников, помощник и я…

Стою, нервно переступая с ноги на ногу, не знаю, куда деть свои руки, голова опущена, глаза в пол.

– Как тебя зовут?– раздался голос, заставивший меня подпрыгнуть на месте. Тот самый голос, что говорил у меня за спиной. И он принадлежал шейху…

На этот раз он говорил на литературном арабском, четко артикулируя звуки.

– Ана исми Майя (араб.– меня зовут Майя),– ответила я, нервно сглатывая.

– Майя… Красивое имя. Знаешь, что означает?– продолжал он говорить со мной, раскладывая почти по слогам каждое слово, чтобы я понимала.

Но я все равно удивленно уставилась на него. Не потому, что не поняла значение его вопроса. Просто никогда не задумывалась, что значило мое имя. Помню только, что в детстве меня жутко бесило, что во дворе мальчишки дразнили меня «Пчела Майя»…

– Вода,– улыбнулся он снисходительно своими полными губами с чувственными изгибом,– на моем языка оно означает «вода»…

Наши глаза снова пересеклись. Я тут же одернула себя, потому что вот так смотреть на восточного мужчину– это просто дерзость, какую бы роль я сейчас ни играла.

– Где ты учила арабский язык? Почему работаешь здесь?– последовали следующие его вопросы.

Мне кажется, или мы поднимаемся наверх уже целую вечность?

– В институте восточных языков. У меня не работа, это… языковая практика,– произнесла и покраснела, потому что в этот момент все присутствовавшие разразились гортанным смехом.

Шейх тоже улыбнулся и вдруг резко огорошил меня своим весьма беглым русским:

– Прости моих людей, Майя. Они не понимают, каким сложным является изучение арабского языка. Ты неправильно использовала слово «языковой». Ты сказала «лисаний»– это то, что связано с языком как частью тела.