Крупнокалиберные пули гвоздили тын над прорехой в рожне раз за разом, застревая в дереве, если попадали в середину кола, или пролетали, не замечая препятствия, через щели или узкие края бревен.

– Не ленись! Работаем! Работаем!

И князь, и стрельцы время от времени пускали пули и в другие участки стены, но основное внимание уделяли месту будущего штурма. Первый час, второй, третий. К полудню Андрей был уверен, что за частоколом совершенно точно не стоит ни одного человека: кому охота пулю ни за что схлопотать? Ждать штурм татары тоже наверняка устали.

– Пахом, давай свою душегрейку! – Князь отложил пищаль, накинул поверх бахтерца овчинный куяк.

 – На тебя надеюсь, дядька, прикрывай. Где туесок?

Андрей вынул из замка тлеющий фитиль, кинул его в фитильницу – жестянку с дырочками для поступления воздуха, – сграбастал кувшины, два оловянных и один медный, и резко выдохнул:

– Пора. Стучи детям боярским, пусть бегут. Илья, Изя, пищали. В общем, мужики… За мной!

Князь Сакульский выскочил из-за щита, промчался полста метров до склона, принялся как мог быстрее карабкаться наверх. Примерно до середины вала все шло успешно, потом татары спохватились, оглушительно взвыли.

Не те, к которым он лез – со стены напротив. Сразу загрохотали пищали – отгоняя от тына тех, кто схватился за луки, и заглушая их крики. Пока все шло гладко – по Андрею не выпустили ни одной стрелы. Он одолел последние метры, прижался спиной к тыну, открыл фитильницу, зажег шнур оловянного кувшина, метнул через частокол.

– Раз, два, три…

В остроге грохнуло, послышались крики.

– Пуганая ворона… – злорадно ухмыльнулся Зверев, запалил шнур второго кувшина, сунул его в бойницу и аккуратно уронил: так, чтобы тот упал у основания тына.

 – Отошли…

Новый грохот – и три кола из основательно попорченной пулями стены вылетели наружу.

– Не пропадать же добру… – Андрей запалил шнур последнего кувшина, метнул в пробоину, вскинул пальцы, согнул один, другой, третий. Взрыв! – Изя, Илья…

Холопы сунули в пролом пищали, нажали на спуск, расчищая дорогу свинцовым жребием. Андрей перекинул из-за спины в руку бердыш и прыгнул вперед:

– За мной!

Это было чудо – его никто не попытался остановить! Множество татар по эту сторону стены лежали в лужах крови, один сидел, зажимая уши руками, еще двое крючились на земле.

Сопротивляться оказалось некому. Князь остановился, наблюдая, как внизу, среди домов, убегают прочь женщины, им навстречу пробираются воины. Не много – основная масса наверняка уже сражалась на стенах. Со стороны ворот по гребню вала к пролому со всех ног бежали защитники – около полусотни.

– Надо же, город, – удивился Изольд. – Как же они на болоте построились?

– То не болото, то ужо берег, – пояснил Илья.