– Что-то я этого последнее время не замечаю…

С одного бочонка Зверев намерил в матерчатые картузы пять совершенно равных по весу зарядов, из другого – семь. Остальное зелье оставил для стрельбы «на авось». Перешел к сортировке ядер, предназначенных для другой пищали.

Потом дьяка Выродкова вызвали по царевой надобности, и Зверев остался командовать работами. Впрочем, настоящий ученый не мог справиться с любопытством и через три часа примчался обратно:

– Еще не пробовали? Все готово? Давайте наводить?

– Пробуй, боярин, коли не шутишь… – Замучившийся с весами Андрей уступил право на тонкую работу арабисту-математику.

 – Две насечки на верхней части ствола делай и целься.

Простой железной скобой псковского изготовления дьяк неведомого царского приказа процарапал две насечки, после чего пушкари старательно, несколько раз проверяя друг друга, навели пушку на крайний зубец Ногайской башни.

– Пали! – устав ждать, скомандовал Зверев.

Бородатый, седовласый, с рябой физиономией мужик из наряда схватил палку с кривым раскаленным крюком из жаровни, ткнул им в запальное отверстие, и тут же пищаль охнула оглушительным выстрелом.

Пушкари приникли к бойнице.

– Так, – полез за пазуху за бумажкой Иван Григорьевич. – Получилось у нас… Э-э… На две сажени ниже и на полторы левее. Стало быть, метить нужно вправо и выше, нежели вражья цель находится. Где тут бойница, откуда ногайцы по нашим боярским детям стреляют?"

"– Вон, правая бойница у стены, – указал рябой пушкарь. – Вестимо, тюфяк там имеется. Что ни день, раза три вдоль стены бьют, как наши лучники близко подбираются.

– Та-ак… Нет, вы поперва зарядите, опосля метиться станем.

А пока второй ствол проверим. Да, Андрей Васильевич?

Пока пушкари тщательно вычищали ствол от нагара и тлеющих остатков, способных запросто убить неосторожного артиллериста, заматывали пеньковой веревкой ядро[68], забивали в ствол приготовленный князем заряд, боярин Выродков и Андрей снова тщательно выцелили угловой зубец, выстрелили.

– О, аккурат под него попали! – обрадовался дьяк. – Токмо на две сажени ниже…

– Ты не на бумажку пиши, – посоветовал Зверев. – Прямо на стволе выцарапывай.

Бумажка потеряется, перепутается. А тут все всегда на месте будет.

– Поперва проверим, – возразил арабист. – Эту заряжай, а следующую наводить станем.

К тому времени, когда бояре отстреляли все стволы, наряд уже успел забить первую пищаль. Однако требовалось зарядить еще четыре, и князь предложил соратнику пока отправиться в лагерь, поужинать. Арабист покивал – и занялся наводкой на ногайский тюфяк первого орудия.

Целиться по бойнице он не мог – вражеский ствол смотрел вдоль стены.